Уничтожать монстров - долг яксы. За две тысячи лет Сяо не пощадил ни одного. Но все случается в первый раз.

Ли Юэ живёт в привычном ритме: фонари зажигаются, торговцы зазывают покупателей, ветер несёт горечь воспоминаний. Но в этом городе есть тот, кто слишком устал от одиночества, и тот, кто никогда не знал, что значит принадлежать. Когда один предлагает другому провести день вместе, это кажется простой формальностью. Но за словами скрывается нечто, — тень, что лишь ждёт момента вырваться наружу. Сможет ли доверие устоять перед тяжестью прошлого? Или древний камень треснет, обнажая свою породу?

Чжун Ли спасает Сяо в разгар битвы, и Сяо понимает, что его начинает тянуть к архонту. Моракс узнает о кошмарах адепта и придумывает способ избавить Яксу от кармы. Вспоминая свое прошлое во сне, Сяо находит потерянного Яксу...

Сяо был обычным слугой до тех пор, пока его не продали в другую страну новому хозяину. Теперь ему на своей шкуре предстоит узнать всю испорченность местной знати.

Прохладный воздух превратился в тяжелые цепи, сковывающие тело. Они громко звенели при любой попытке освободиться от них. Каждый поток ветра — словно удар хлыста — оставлял засечены и порезы. Или это болели и ныли старые? Сейчас Сяо не мог разобрать. Небо окрасилось в ярко-красный, как будто адепт оказался совсем в другом мире, чуждым для него. Мягкая трава — будто тысяча игл. И какую бы боль не приносила атмосфера вокруг, Алатус не мог даже пошевелиться, чтобы уйти, убежать как можно дальше.

Эта история тянется с тех давних времён, когда яксы были живы, сражались бок о бок и жили вместе, когда Моракс только стал Гео Архонтом, а статуи впервые были установлены на землях Ли Юэ. И для адепта Сяо, уставшего носить в себе свои чувства, именно статуя стала связующей нитью с Властелином Камня.

— Ну и чего ты приш-.. иу. – Первое, на что обратил внимание Доктор, так это на трещины на щеке и груди хрупкого тела Скарамуччи.

Кухня продолжает тонуть в их тихих разговорах, словно они боятся спугнуть застоявшиеся между ними чувства, которые не хочется выпускать нараспашку. Наоборот, их бы постепенно отдавать, осторожно хранить и оберегать каждое движение, касание, взгляд, фразу. Всё, что только можно собрать.

- Не волнуйся, Тарталья, в ближайшие дни тебя ещё больше "используют". Ты ведь любишь публичные выступления? Теперь ты звезда своего собственного шоу. Так выступай сколько душе угодно, Фатуи. Или: После того как Чайльд освобождает Осиала, Цисин выбирает наиболее подходящие наказание для самого молодого из предвестников: теперь на протяжении недели он должен удовлетворять все потребности каждого из жителей Ли Юэ.

Отложить кисти, отставить мольберт в угол и оглянулся вокруг во время творческого кризиса может помочь открыть глаза на всё прекрасное, что только есть в природе. А если нет возможности осмотреть каждый уголок этого мира, то стоит начать с ближайшего парка, уютной кофейни и, пожалуй, своей квартиры. Вдруг там найдётся что-то более невероятное, чем просто вдохновение.

Университет AU, где Чуя узнаёт, что мальчик, с которым он по пьяни целовался в ночь посвящения в студенты, — его новый сосед по комнате. Его высокомерный, самодовольный, очень натуральный сосед по комнате. И каждый из парней убеждён, что другой пытается разрушить их жизнь, заставляя сходить с ума.

Сяо кладет ему руку на грудь и чувствует доказательство жизни под ней.

— Ты боишься меня? — спрашивает Осаму, не убирая нож, а пальцами свободной руки проводит по губам Накахары. Подушечки пальцев холодные, практически ледяные. Чуя крепко хватается за крышку стола, чтобы не упасть на стоящую швейную машину. — Если бы боялся, давно бы нашёл способ убежать, — произносит Осаму, убирая лезвие ножа с горла Накахары. — Ты мне нравишься.