Всем наверняка знакомо то самое чувство, когда бухой в хлам, затаившись в шкафу, до боли дрочишь на трахающегося с какой-то девкой лучшего друга и пытаешься не сблевать от собственной никчемности?...Нет? Не знакомо? Хах. Везунчики. А вот Бомгю пиздецки жизненно.

Ёнджун слишком долго отрицал свои чувства, проживая другую, фальшивую жизнь. Он трус. Жалкий трус. Но сегодня парень наконец решил признаться, решил рассказать Чэвон о настоящем себе. А когда девушка вдруг положила перед ним предмет из далёкого прошлого, который он так тщательно скрывал, Ёнджун обомлел. «Пришло время рассказать о нас. О том, какими мы могли быть, если бы в тот день я поступил иначе».

Бомгю терпеть не может Ёнджуна, Ёнджун ждёт, когда Бомгю поумнеет, Тэхён догадывается, в чём дело, а Субин просто ничего не понимает. Соулмейт-AU, в которой отвергание своего соулмейта может привести к неожиданным последствиям.

Пролитая кровь свяжет красной нитью с этим домом: куда бы ни пытался сбежать — вернусь в начало; в то место, которому я принадлежу. Мой милый дом, который люди станут обходить стороной. Добро пожаловать, Чхве Бомгю.

Енджун странно пялится, говорит какие-то глупости и ходит босиком.

У Ёнджуна было всё просто: смерть — каждое воскресенье, как по расписанию. Беспорядочный секс, алкоголь, преследующее разочарование... Пока он не встретил невинного Ягнёнка, блеющего о Боге. Но о библейском ли?

В игре «fuck-marry-kill» Бомгю убил бы Ёнджуна. Ведь это проще, чем признать, что всё остальное с ним сделать тоже хочется.

Субин говорит - ты ведешь себя, как придурок. Он замечает: тебе это не надо, проблем – не огребешь, и Бомгю с ним вроде даже согласен, но. Но у Ёнджуна губы – от его губ у Бомгю в горле пересыхает, как хочется поцеловать. Бомгю сгорает под его взглядом, плавится от прикосновений, умирает в его объятиях, но. Но Бомгю и Ёнджун – лучшие друзья с самого детства, а Субин - А Субин смотрит так, будто уже вырыл Бомгю могилу. С сочувствием, пониманием и полным неодобрением.

Он хочет встать и уйти, но тело остается сидеть на месте. Понимает: если сейчас уйдет, то окончательно потеряет с ним хоть какую-то связь. Но разве не об этом он мечтал все эти годы? Он мечтал забыть и двигаться дальше, жить своей жизнью, общаться с новыми людьми, работать и веселиться. Он мечтал, что однажды забудет о Ёнджуне и об остальных, а теперь, сидя в десяти метрах от него и рассматривая его профиль, он теряется. Продолжение работы «смейся, как сумасшедший».

Ёнджун - его безумный интернет-друг, однажды приезжает на тачке из другого города и забирает его, к чертям собачьим, подальше от дома.

Возможно, идея пригласить первого встречного парня на ужин с родителями и казалась хорошей. Но, когда начинаешь бесповоротно влюбляться в кого-то настолько далёкого от тебя и мира, в котором ты живёшь, становится совсем не весело.

Енджун скучает по своему лучшему другу. Он едет к нему в деревню, где выясняется, что он видит в Бомгю не просто лучшего друга.

На шее Бомгю — гранатами цветут засосы. Ёнджун наблюдает, как тот спит в кровати брата, ведет пальцем по медовой коже и думает, что жемчуг смотрелся бы лучше.

Голос судьи затихает, и раздается удар молотка. Приговор озвучен и в скором времени будет приведен в исполнение, но Тэхену все равно. Он потерял все. Так могут ли сравниться с этим каких-то пятнадцать лет заключения? О, нет, нет, нет. Эти годы дадут ему время подумать над тем, как лучше уничтожить человека, разрушившего жизнь Тэхена собственными руками буквально в одно мгновение.

«Играть в карты интересно» — думает Бомгю, но не когда ставка — твое тело.

Честно, такого не ожидал никто, но слово начальства — закон. Парни слишком натурально играют влюбленную пару, а Бомгю слишком успешно делает вид, что его это никак не колышет

Среди звенящего детского смеха, фальшивой идиллии летнего лагеря Бомгю столкнулся с собственным кошмаром. Ёнджун, старший вожатый, сотканный из провокаций и опасного очарования, стал навязчивой тенью, преследующей его разум. Ярость, отвращение, ненависть — лишь жалкие попытки скрыть то, что расцветало внутри, как ядовитый цветок. Лилии беспокойства — именно так Бомгю называл этот запах, медово-сладкий, но предвещающий беду. Запах, который дурманил, лишал воли, тянул в бездну...

Приехав в деревню на каникулы, Бомгю даже не мог представить, что ожидаемая тоска по городу обернется тем, что он влюбится в местного деревенского парня, который любил кататься на отцовском мотоцикле, нарушать правила, спасать парня от кузнечиков, обрабатывать ему раны и целовать его разбитые колени.

Стекло.

— Скажи мне своё имя! — просит Бомгю, чувствуя, что это очень важно. — Скажи... Но демон не отвечает. Не в этот раз.