Купидону не нравится, когда его выполненную с филигранной точностью работу воспринимают как данность — поддавшись импульсу, влюбляются, наслаждаются сопутствующими удовольствиями вспыхнувших чувств, а после игнорируют, не поддерживают, пускают на самотёк. Он слишком обидчив, непостоянен — такое отношение ему не по душе. И нет никого, кто мог бы помешать ему в этот вечер поиграть с мишенями.

Разжав пальцы, Дмитрий высвободил ладонь. Затем потряс запястьем, будто проверяя, всё ли на месте, и наконец поднял взгляд. На его лице отражалось не столько поражение, сколько глубочайшее изумление. Пару мгновений он сидел неподвижно, точно изваяние, а потом как-то странно хмыкнул и твёрдо сказал: — Ладно, сегодня тебе повезло. Давай своё желание.

Ангел хотел вернуть то, что у него очень давно отобрали, заставив ступить во тьму. Сколько касаний ему понадобится, чтобы поверить? Сколько свиданий… На что он готов пойти, чтобы вернуть желаемое и что можно разделить на двоих в минуты отчаяния. А что получить, если просто верить. ...

Таблетки нет от всего, что было Иду по миру, зарыв могилу Костёр до неба горой наломанных дров Мой Карфаген должен быть разрушен Раз я живой - может быть, я нужен Конечно, вряд ли, но если так — я готов (с) Сатана Печет Блины «Неужели просто так» https://share.google/onyCt1HlOOwqVID6Y ...Если у совести такие же глаза, то пусть лучше не просыпается она никогда. Даже у смерти они милосерднее.

Вымещая гнев на клавишах, готовых сломаться под его напором в любой момент, Каин не жалел рояль, который плаксиво взывал к нему, прося остановиться. Мелодия перестала быть стройной, начала путаться, будто за инструментом был не умелый пианист, а тот, кто ни разу не видел нот. Мазохистская часть Каина ликовала и радовалась, найдя новый источник жгучей боли, превращавшейся в пульсирующее возбуждение, не позволяя ангелу отвести взгляд от Авеля и Лэйн, танец которых уже был больше похож на прелюдию.

— Ты хоть понимаешь, что сделала? Понимаешь, чью сторону приняла? — демон хватает ее за лицо, крепко сжимая подбородок пальцами, заставляет смотреть в глаза. Долго смотрит и кривится, отшатываясь, Вики была носителем смертельной болезни. Но это еще хуже. Она холодна, будто забыла обо всем, что между ними было. Предательски красивые, пустые глаза. — Станцуй на моих костях, Уокер.

Витать в облаках - это хорошо. Но что будет,если ты столкнёшься с жестокой реальностью,которая будет нести жестокие последствия.

– Рассказать тебе сказку? – ухмыляется Авель, придвигаясь ближе, так, что она чувствует его тёплое дыхание на шее. – Или отвлечь как-нибудь иначе? – продолжает за ним Каин, опуская ладонь ей на бедро – толковать как-то иначе этот жест просто невозможно.

Сортируя белье, она не сразу заметила лежащий у ее ног предмет одежды. Из чьих именно вещей он выпал, не увидела, но, брезгливо держа двумя пальцами и в ужасе рассматривая нежно-розовые стринги с черным кружевом, ни на миг не усомнилась в принадлежности данного украшения. Белье, несомненно, для мужчины, а размер его ни мужу, ни старшему сыну не подойдет. Самира и не видела-то подобной гадости никогда!..

Двадцатилетний Саша прилетает в Ниццу к своему крестному отцу Игорю Тузову. Саша красив, молод, необычайно одарен и всесторонне развит, свободно владеет несколькими языками, прекрасно ориентируется в истории, искусстве и современных особенностях жизни в Европе. Идеальная машина, чтобы добиться цели. Чтобы подчинить себе волю взрослого, сильного, состоявшегося мужчины. И Сашу не останавливают никакие трудности и моральные принципы...

Писатель Максим, страдающий от творческого выгорания, отправляется на ферму в поисках вдохновения. Но место, обещающее покой и уединение, приносит с собой тени прошлого. На пороге его встречает Данила, некогда школьный мучитель, а теперь — отец четверых детей, владелец фермы и, как выясняется, совсем другой человек. Прошлое всплывает, вызывая вопросы и неожиданную близость. Возможно ли простить? Возможно ли построить что-то на руинах когда-то сломанного?

Последние несколько лет вся моя жизнь крутилась исключительно вокруг ринга и занятий боксом. Тренировки, бои, победы и поражения — всё просто. Но когда невозмутимый и самовлюбленный новенький отправил меня в нокаут одним ударом — правила поменялись. Теперь я уже не знаю, смогу ли выдержать оставшиеся раунды. Это становится пыткой, ведь непонятно, кто мой соперник. К тому же, после удара что-то явно не так... И, кажется, я уже проиграл.

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

Что делать, если друг детства единственный человек, которого ты по-настоящему боишься потерять? И единственный, кого ты хочешь больше всего на свете? Все пошло не по плану. И теперь вам предстоит найти в себе смелость не разбежаться в разные стороны, а сделать шаг навстречу, сквозь неловкость, стыд и страх. Ведь это последний шанс наконец поговорить. По-взрослому.

— Странно это… — Макс склонил голову, и длинные выгоревшие на солнце пряди опустились на лицо. — Что, конкретно? — уточнил Влад. — Обесценивать моменты, которые по сути заложили фундамент моей дальнейшей жизни, только потому что памяти недостаточно. Но все же... чувство ностальгии приятное. И это, — парень указал на фотографию, — теперь действительно кажется забавным.

Макс - красивый, примерный, отличник. Капитан футбольной команды. Влад - парень, по которому тащатся все плохие девчонки. Что заставит эти две противоположности начать общение? Ну, конечно, опубликованный в сети яойный фик с их участием, который прочитало уже полшколы. __________________________________________________________ 2 часть - https://ficbook.net/readfic/176587

Ты головная боль своих родителей, школы и друзей. Кажется, круче тебя нет никого. А что, если всё это только "кажется"?

Аксель и Офер - альфа и омега, братья, дети великого короля, дети Черного дракона. Их судьбы связаны крепче, чем обычно бывает у братьев. И каждый из них проделает долгий путь к своему счастью.

Мануэлю 17, и он готов на все ради музыки. Дэниелу 30, и он точно знает, как этим воспользоваться. Наставничество превращается в одержимость, а забота — в собственничество. Дэниел продюсирует альбом Мануэля и заодно переписывает его самого, пока граница между созиданием и разрушением не исчезает совсем. Мануэль влюбляется, не успев испугаться, а когда наконец приходит страх, бежать уже поздно.

Жил-был типичный IT-шник Марк, влюбленный в рок-н-ролл, кофе и женатого главу HR-отдела. В один совсем не прекрасный день на его рабочем столе появляется загадочный файл, к которому, как предполагалось, у него нет доступа. Теперь Марку предстоит доказать, что он не подлый лазутчик, а заодно объяснить мужчине своей мечты, почему хранит целую коллекцию его фоток в своём личном облаке.