Чика до пиздеца странный – и Эндо очень хочется вернуться в школу и добить Умэмию, который, видимо, что-то повредил в красивой голове его Такииши, пока они дрались. Такииши, который не любил прикосновений. Который мог втащить с ноги за любую пошлую шутку (или с хвоста, тут как повезет). Такииши, который не выносил публичные бани – сейчас он, кажется, реально предлагал им принять ванну вместе.

В шкафу тесно, темно и душно. Сакура оттягивает воротник толстовки, глядя куда угодно, лишь бы не на Тогамэ. И всё же слышит, что тот дышит тяжелее и громче обычного. Тогамэ, как обычно, закутан в десять слоёв своих капустных одёжек – ясное дело, ему пиздец как жарко здесь. Как они оказались вдвоём, запертые в шкафу? Охренительно хороший вопрос. И, конечно, как добрая часть проблем Сакуры, ответ был прост. Суо.

Приоритеты и желания Сакуры менялись с невообразимой для него скоростью: не так давно его волновал только путь на верхушку Ветерка, после, как снежный ком посыпались задачи в виде становления отличным и надежным старостой, защиты друзей и города от подобия банды Эндо, борьба со снами, из эротических переросших в кошмары, а сейчас собственные чувства, совершенно не поддающиеся разумному объяснению.

"В общем... я... тебе же нравится форма Шишитоурен. И нравлюсь я в ней, — Сакура замолкает на пару секунд, подбирая слова, но горло перехватывает от смущения, нужные слова не находятся, застревают в глотке. — И... блять, я могу остаться только в ней! И если ты не расслышал, то мне похер, говори быстро, да или нет.". Тогамэ отвечает тут же, без промедления. "Да".

Тогамэ вдруг тянется к Сакуре и медленно, аккуратно проводит большим пальцем по уголку его губ. Стирает, видимо, смазавшийся контур – потому что на подушечке пальца, которую он показывает Сакуре, виднеется рыжий след. — "Размазалась немного", — поясняет он, переводя взгляд на собственный палец. А потом вдруг подносит его к губам и слизывает помаду, будто хочет попробовать её на вкус.