Робби и Уитакер застряли на обочине из-за несчастного ливня. И Робби, отчего-то, не может держать свои руки при себе.

Очередная остановка на их пути к Брокен-Боу, очередной неловкий разговор, очередные неловкие прикосновения. Возможно в этот раз все закончится иначе.

— Ох, нет-нет, — тонкие губы искривились в неловкой улыбке и парень поспешил отмахнуться, — Все в порядке. Я, конечно, благодарен. Очень. Но… Все же не могу я о таком просить. — Ты и не просил, — справедливо заметил Робби, — Я предложил. К тому же… Мужчина отвлекся, чтобы выбросить недокуренную сигарету в мусорное ведро. — Давно хотел побывать в Небраске.

На улицу выскользнул Уитакер. — Меня отправили помочь донести коробки, — и не успел Робби отправить его обратно в отделение, потому что, очевидно, они и сами разберутся, а врачей и так не особо много, как Уитакер подсел, взял коробку за края и на выдохе поднял её, будто для него, ростом по подбородок половине персонала, это было привычное дело. Он осторожно перехватил контейнер (чертовски большой контейнер!) и посмотрел на обомлевших санитаров своими распахнутыми глазами: — Куда нести-то?

Робби не может уснуть в чужом доме, на чужой кровати, но ему повезло, что Уитакер столкнулся с похожей проблемой.

Ритмичная музыка, мигающие цветные огни, гул голосов, гремящие бокалы, запах дым-машин вперемешку с потными надухаренными телами мужчин - таким был "Вавилон" - самый свободный от предрасудков ночной клуб на Либерти авеню. Место, где все говорили на одном языке - языке "унца-унца" и секса. В очередной раз проводив красавчика вежливой отказывающей улыбкой, Майкл увидел в толпе танцующих - кто бы мог подумать - малыша Денниса Уитакера.

— Знаешь, они думают, мы спим с ним, — спустя несколько минут, проведенных в тишине воспоминаний, первым начинает разговор Эбботт и подрывается со своего места, оборачиваясь к молчаливо застывшему после чужой реплики другу.

— Ах, они нас заметят… — бормочет Дэннис, когда губы доктора Эббота ведут влажный след вдоль его шеи. — Нам нужно быть тише… — Боже, он боится, что у нас будут проблемы? — Доктор Робби смеётся и отстраняется. Голова Дэнниса безвольно опускается вперёд, и его подбородок упирается в горячий висок доктора Эббота. — Прелесть.

День Питтфеста навсегда останется в памяти Дэнниса, но не из-за шока, а из-за навязчивого образа доктора Робби. Из-за его голоса, рук и его маленькой истерики. Чтобы выжечь это зудящее нежностью чувство, Дэннис бежит на ферму к Эми, к вдове, которую встретил в день своей первой смены. Помощь, тяжелый труд или попытка влюбиться в нормальную, правильную жизнь? Хоть что-то из этого способно выбить из головы образ доктора Робби?