Он подходил к нему со спины, но по мере приближения старался быть громче, показывая Максу, что он здесь. Рядом. Ферстаппен не любил, когда в его пространство неожиданно вторгаются, это его нервировало, пусть он это старался не показывать. Иногда вместо топота начинал тихо напевать, показывая собственное присутствие. Максу, кстати, особенно нравились мотивы из детских песенок...

Жить, подчиняясь правилам, легко — и совершенно невозможно, когда правила перестают действовать. История о том, как Макс становился собой, чтобы однажды потерять себя перед глазами Джорджа Рассела.

Оскар конечно ожидал от Джорджа чего-то остроумного и коварного, но этот план повергает его в полное недоумение. Нет, это вполне логично и хитро, но риск мероприятия чрезвычайно высок. Если все получится, то в течение следующих трех дней Омеги будут контролировать всю игровую зону. А если нет... Весь остров грозит превратиться в сюжет фильма для взрослых.

Старскрим оказывается заперт в лаборатории, пока Саундвейв и Шоквейв развлекаются.

Макс приходит проведать Джорджа после жесткой гонки в Марина-Бэй, когда узнает, что пилоту Мерседес стало плохо, и это становится его самой большой ошибкой. По крайней мере, он так думает.

Четыре чемпионских титула, стальные нервы и полное отсутствие самоконтроля, когда нога Джорджа Расселла оказывается у него между ног под столом в ресторане, полном коллег. История о том, как один ужин закончился на коленях в отеле.