- Что с лицом? - хмурится Би, хватая за подбородок. - А, это... Так, неудачная шутка. Я прыгнул, Чженси не поймал.

В нужных местах синяков у пацана почти не было. Только от прерывающейся линии на шее за километр несло личным. Вот она нагнетала жути, да. И глаза, конечно. Были еще глаза. А в остальном — совершенно обыкновенный. Не было в нем чего-то особенного, за что можно было добровольно и безжалостно взять и разорвать свою жизнь надвое. Обычный избитый пацан. На улицах таких тысячи. AU, в котором по заслугам получил Шэ Ли, а страдают все остальные. Будет больно.

...у него жужжит в грудной клетке от желания взять полочку для обуви и ебануть о стену. А следом за ней - вазу, старый сервиз, железный чайник. Голову Хэ Тяня. Свою голову.

Мо оглянулся по сторонам, встречаясь с серыми глазами, которые долго и недвусмысленно его поедали. В каждом офисе бывают идолы, плейбои, главари банды — похоже, этот был полный боекомплект. Безбожно красивый чувак стоял с приятелем, изучая Мо своими жуткими вампирскими глазами. Жилы на его лице дернулись, когда он затянулся сигаретой прямо посреди офиса, выпуская дым в его сторону. «Мрак», — оценил обстановку Гуаньшань.

цирк!au. // Рыжий захлебывается своим же дыханием, электрическим воздухом, дробящим ветром в мышцах, и ему кажется, что полотна не выдержат, обязательно оборвутся ровно так же, как что-то обрывается в черном взгляде на земной стороне арены.

Хэ мягко целует его в шею. Кладёт острый подбородок на плечо. Гуань откладывает нож. Упирается руками в столешницу. Ему надо немного времени, чтобы прийти в себя. Потом, игнорируя тяжесть на плече, берет нож и начинает нарезать крупными кусками говядину. Каким-то чудом удается абстрагироваться от Тяня, пока тот не говорит: — Останься сегодня, — и уже тише добавляет, — пожалуйста.

zombie!au. // — Укусили, спрашиваю? — повторяет парень, и Рыжий инстинктивно сжимает пальцы на рукояти ножа, чтобы на рефлексах не всадить его ему в глотку.

soulmate!AU: Когда твоя истинная пара целует кого-то другого, на твоей спине появляется звезда, но пропадает при поцелуе со своим соулмейтом. [Рыжий раздражённо чешет налитую кровью двадцать восьмую звёздочку у себя на лопатке и думает о том, что при встрече со своей половинкой обязательно расквасит ему лицо].

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Спроси у кого хочешь в школе — каждый скажет, что там за дерьмо у Рыжего с отцом. Одно лишь слово своему брату — и вся биография будет у него на руках. Один щелчок — чертова раскрытая книга. Хэ Тянь мог достать все, даже не напрягаясь. Но вот он здесь, на полу его ванной, с разбитой мордой, с ядерной зимой в глазах, потому что хотел услышать все от самого Рыжего. А Рыжий в рот это все ебал. Без смазки, слюны и жалости.

Добро пожаловать домой, придурок.

Друзья знают, куда ударить так, чтобы было больнее всего. Сильнее может ударить только Хэ Тянь. События после 331 главы.

дружи со мной, дружи со мной, дружи со мной

Иногда Рыжему кажется, что для Хэ Тяня нет ничего невозможного.