Голубые глаза Мобэй-цзюня оглядели его с ног до головы. — Тебе тепло? — спросил он, как будто самая сильная метель, которую когда-либо ощущал Шан Цинхуа, не забрасывала их снежными пластами каждые три секунды. Глаза Шан Цинхуа слезились от пронизывающего ветра. Со стучащими зубами и замороженным куском мяса, вместо языка, он с трудом выдавил: — Т-Тепло.

Он создаёт Шан Цинхуа только для себя. __ ИЛИ: Мо Бейцзюнь — автор. Шан Цинхуа — персонаж.

Шан Цинхуа знал, что все произойдет так, как произошло. Как будто он это спланировал. Слова, сказанные Шан Цинхуа при их первой встрече — заявление о том, что он создатель этой вселенной — звенят в ушах Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа — не обычный бог, посланный познать несчастья в царстве смертных. Шан Цинхуа — нечто большее, гораздо большее и... Он **выбрал** Мобэй-цзюня. (Или: АУ, где Мобэй-цзюнь считает Шан Цинхуа богом)

Не похоже, что Мобэй-цзюнь здесь для того, чтобы разобраться с Лордом Пика Аньдин. Он, скорее, похож на... На мужчину, который последовал за своей убежавшей женой, чтобы вернуть ее домой! Только в этом сценарии нет жены! Здесь только **Шан Цинхуа**! А Шан Цинхуа точно не может быть для Мобэй-цзюня... — Муж, — шепчет Мобэй-цзюнь. /—/ (ИЛИ: Перезагрузка системы вызывает временную амнезию)

Шан Цинхуа остро нуждается в мёртвой зверушке для курсовой, но на усыпление и вскрытие этого голубоглазого дьявольского отродья рука не поднимается.

От автора: Чтобы выплатить долг, который ему не принадлежит, Шан Цинхуа соглашается выйти замуж за парня, который настолько холоден и непоколебим, насколько богат. От переводчика: Накал страстей, метания Шан Цинхуа, холодный страшный Мобэй Цзюнь, саркастичный брателло Огурец, гаденький Лингуан Цзюнь … - здесь есть все.

Братец Самолет попадает под действие своего сюжетного двигателя.

Среди людей с севера существовала легенда, что ведала о волчице, однажды спасшей дитя, а затем родившей своего ребенка, что не был схож ни с человеком, ни с волком, однако одновременно являлся и тем, и другим. Северяне все шепчутся о происхождении легенды и платят дань в их честь. Шан Цинхуа полагал, что это достаточно интригующая история и планировал использовать ее как основу для своего произведения. Когда он решил пересечь черту Северного леса то получил больше, чем мог себе вообразить.

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.