Рожденный со смертельным взглядом. Что это? Дар или проклятье?

Том Риддл — новый директор Хогвартса, а значит ему и разбираться с неугомонными близнецами-Поттерами. С первой же встречи Тома потянуло к их отцу — Гарри, и он решил, что непременно сделает его своим.

Гарри махал вслед и улыбался, хотя вид поезда, уносящего вдаль его дитя, его смысл, наполнял сердце грустью. Шрам не болел уже девятнадцать лет. Всё было хорошо... И тут Гарри Поттер проснулся в чулане под лестницей от визгливого голоса тёти Петуньи.

Гарри обхватил бледными губами оранжевый фильтр и, не закашлявшись, с силой втянул в горло противный, горький дым. В тот момент, когда никотин начал проникать в мозг, а смола осела в районе рёбер, он понял — будет курить, пока не уволится с этой чертовой работы. Гарри курил уже пять лет.

— Том! Как ты думаешь, в другой вселенной мы тоже любим друг друга? – Других вселенных не существует. *** – Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил пришел умереть.

Гарри Поттер умирает от руки своего врага. Смерть вмешивается, считая, что Гарри заслуживает второй шанс. Мир в котором он просыпается имеет значительные отличия, ему придется разбираться на ходу, по пути пытаясь быть счастливым.

Каждые пять лет проходит Турнир Трех Волшебников. Три школы собираются вместе, чтобы узнать, кто лучший! Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс принимает в своих стенах учащихся из Шармбатона и Дурмстранга. Кто же станет новым чемпионом турнира и сможет ли Хогвартс вновь объединить сердца?

Гарри, выросший в магловском приюте, приезжает в Хогвартс ожесточившимся подростком. Благодаря своему необычному уму он привлекает внимание и невыразимцев, и Пожирателей смерти, однако остается верен только себе. Разрываясь между работой на министерство, Хогвартсом и Темным Лордом, он одновременно пытается раскрыть тайну своего происхождения.

— Поттер, Гарри! – произнесла Макгонагалл, и шум в зале мгновенно стих. Гарри почувствовал себя как под микроскопом. Отвратительное ощущение. Не успела шляпа полностью коснуться его головы, как послышался её скрипучий выкрик: — СЛИЗЕРИН! Стояла мертвая тишина. //AU, в котором Дурсли отдали мерзкое отродье в приют. Что ж, теперь весь магический мир пожинает плоды собственных ошибок.

Дневник Тома Марволо Реддла попадает не к Джинни Уизли, а сразу к двенадцатилетнему Гарри Поттеру. Чем может обернуться обыкновенная любовь к рисованию, если в дневнике заключена душа, пятьдесят лет мечтающая обрести свободу?

1997 год. Люциус Малфой находит в старинной книге ритуал, позволяющий отыскать любого человека, где бы тот ни прятался. Волдеморт торжествует - Гарри Поттер почти у него в руках. Вот только ритуал срабатывает как-то криво, и на зов является совсем не Поттер. Или не совсем Поттер? Или Поттер, но не тот? Ох уж, эти древние ритуалы...

Поттер в очередной раз вляпался. Потому что невозможно грохнуть целый шкаф с маховиками и остаться безнаказанным. Время не терпит столь пренебрежительного отношения, а если прибавить к этому доведенную до ручки извечной борьбой бобра с ослом Магию... И вот стрелки часов уже стремительно несутся назад, отматывая жизни, события, судьбы на пятьдесят лет назад. Прошлое нельзя изменить. Но что, если, побывав в прошлом, можно изменить будущее?

AU, где Гарри просто пытается жить эту жизнь и по возможности ей наслаждаться, так что пошли нахер все эти пророчества, темные лорды и злобные учителя. ИЛИ: Гарри нечто среднее между чрезвычайно наблюдательным и абсолютно уставшим от жизни человеком. И, ах да, он постоянно не нарочно предсказывает будущее. И утверждает, что крови предсказателей в нем ни капли нет (разумеется, никто ему не верит). А ещё где-то рядом ходит Том Риддл.

Будучи отшельником из волшебного мира, Гарри привык к простой жизни и вполне доволен тем, что его омежья сторона находится в спящем состоянии. Всё идёт наперекосяк, когда однажды ночью опасно привлекательный и невыносимый альфа сбивает его машиной.

Пер.: Война окончена, но Гарри не находит себе места в мире без тех, кого он потерял. Поглощённый болью, он возвращается в Хогвартс, надеясь в восстановлении замка найти хоть тень утешения. Однако именно там судьба вновь берёт его за руку — в виде старого зеркала, которое открывает путь в иную реальность. Мир, в который он попадает, слишком тёплый, слишком живой, слишком невозможный. Здесь его встречают Лили и Джеймс Поттер — живые. Настороженные. И готовые защищать свой дом от незваного гостя.

Можно было бы подумать, что путешествие на пятьдесят два года в прошлое позволит Гарри обрести столь желанную неизвестность, но, к сожалению, неисправный Кубок Турнира Трёх Волшебников выбросил Гарри прямо на поле для квиддича посреди матча. Сложно соврать о своём происхождении, когда на блестящей табличке у основания Кубка красуется: «Гарри Поттер, чемпион Хогвартса, тысяча девятьсот девяносто четвёртый год».

Летом перед своим пятым курсом в Хогвартсе Гарри находит незнакомую комнату в доме на площади Гриммо. Комната оказывается библиотекой и Гарри внезапно обнаруживает в себе неуёмную тягу к знаниям. Но плохие новости не заставляют себя долго ждать — он оказывается случайно исключён из Хогвартса из-за чего ему заново нужно пройти Церемонию Распределения. Все вокруг уверены, что он, конечно же, снова попадёт в Гриффиндор. Все, кроме самого Гарри.

"Это было проклятье" - так Гарри думал в первый раз, когда открыл глаза после очередного рейда с аврорами и оказался в начале своего седьмого года, сидя в своей комнате в доме Дурслей и читая некролог о смерти директора. "Дамблдор поможет мне" - так он думал во второй раз, когда проснулся в день лета перед шестым курсом. На седьмой раз... На седьмой раз, получив свое письмо в Хогвартс, он был готов пойти на что угодно, лишь бы наконец получить свободу и желанную смерть. Он знал, где ее искать.

Дамблдор был уверен в правильности своего решения, оставляя Гарри Поттера на крыльце дома Дурслей в ночь на 1 ноября 1981 года. Прошло 10 лет, и, придя к Гарри для вручения письма-приглашения в Хогвартс, Альбус Дамблдор понимает насколько он ошибся в своем выборе. Поступив в Хогвартс, Гарри Поттер, мало считаясь с мнением большинства, создает себе имя куда большее чем Мальчик-Который-Выжил.

Малфой, видимо, найдя новый объект для изучения, увлеченно рассматривал шершавую стену и что-то тихо мычал. — Что это с ним? Веритасерум? — Если бы, — Паркинсон раздраженно качнула плечом. — От Веритасерума есть антидот. А этот придурок зелье какое-то неизвестное выпил. И где только нашел? — хмуро возмутилась она и снова вздохнула: — Если бы только правду всем говорил, правдоруб хренов… А у него вообще крышу снесло, ты же видишь...