В предновогодней суете случаются страшные вещи: когда еще на детском утреннике можно будет посмотреть на двухметровую Снегурочку и абсолютно довольного этим фактом Деда Мороза, и все будут делать вид, что так и было задумано? Спасибо маме, коллегам, руководству и киноака... а, так это не кино. (AU, где театральный актер Арсений подрабатывает перед Новым Годом Дедом Морозом, а Антон волей случая вынужден сыграть с ним на детском утреннике роль Снегурочки)

Антон хочет попробовать кое-что новенькое.

Антон узнал ещё много других фактов о себе. Оказывается, если во время секса больно, никакая простата или поглаживание члена не способны затмить неприятное ощущение. Оказывается, сосредоточиться на решении логарифмических неравенств тяжело, пока тебя трахают, нагнув над столом. Оказывается, невозможно спокойно высидеть всё занятие, согревая в себе чужой член. А ещё, оказывается, минет делать неприятно. [Или AU, охватывающее два долгих года влюблённости Антона в женатого мужчину].

Арсений Сергеевич встаёт за спиной, положив руку ему на плечо, ровно там, где заканчивается ворот футболки и начинается голый кусочек шеи, и наклоняется к уху, пользуясь тем, что рядом практически никого нет. И произносит с такой мягкой угрозой, что у Антона щекотные мурашки бегут вдоль позвоночника вниз: — Либо ты идёшь и обедаешь нормально, Антоша, либо я отвожу тебя за шкирку.

— Ты кто? — Я Антон, — он неловко переминается с ноги на ногу, явно не ожидавший такой реакции. — То что ты Антон, я понял, — язвит Попов, обводя взглядом долговязую фигуру. — Ты что тут делаешь? — Так я это, новая няня для Кьяры, — Шастун чешет затылок в непонимании. — Мне Дима позвонил сегодня. Сказал, что Вы одобрили. — Пиздец, приплыли, — тянет Арсений. [AU, в котором Арсению срочно нужна няня для Кьяры, и Дима советует хорошую кандидатуру. Этой кандидатурой оказывается Антон]

— Тебе когда-нибудь было настолько приятно, что становилось больно?.. ...Сделав один смелый большой шаг к Шастуну, Арс намотал ремень на кулак как поводок и медленно накрыл рот напарника ладонью, словно безумный безжалостный Джокер. Это действие и их взгляды глаза в глаза сейчас были настолько горячими, что в них за секунду промелькнуло всё — от страсти и обожания до соперничества и вызова. Но Антон определенно проигрывал... Как и всегда.

После 4 игры «Тейбл Тайм» объявили перерыв. Раунд был напряженный. Антон не задумываясь вышел с площадки сразу за Арсом, даже не вспомнив о традиционном «покурить». Он хотел наедине ещё раз извиниться за всех, хотя прекрасно понимал, что первый перебивать начал именно он. И кому как ни ему знать, как добиться прощения у Попова одним проверенным и весьма приятным способом?.. — Ну прости, Арс... — тихо и мило повторяет парень. Его пальцы медленно скользят вверх по ногам улыбающегося мужчины.