Шейн Холландер — второй пик на недавнем драфте НХЛ и новоиспечённый игрок «Montreal Voyageurs» — максимально сосредоточен на своей цели: быть лучшим, выигрывая у лучших. Для него это означает продолжение соперничества с первым номером драфта — новичком «Ottawa Centaurs» Ильёй Розановым. Но если будущее последнего окажется под угрозой из-за проблем с визой, как это отразится на карьере самого Шейна? Он не хочет рисковать и выяснять это… поэтому они женятся. Ничего личного. >>

После матча паническая атака накрывает Шейна Холландера прямо в раздевалке. Привычный шум отдаляется, тело теряет контроль, а попытки справиться в одиночку терпят крах. В момент уязвимости Шейн просит позвать человека, чьё присутствие всегда было его негласной опорой. — Ты хочешь, чтобы мы позвали Илью? Илью Розанова? — Да. Он… мне нужен.

Что если бы после травмы Шейна сначала навестили родители? Если бы Шейн под обезболивающими не смог сдержать своих чувств?

Макс встает, снова начинает расхаживать по комнате и говорит: — Ну то есть, что мне делать? Я не могу сказать им, что только сейчас узнал. Уже слишком поздно для этого. — Да все в порядке, — слишком уж оптимистично заявляет Трой. — Ничего такого страшного. — Ага, тебе легко говорить, ведь не ты же слышал, как Илья говорил Шейну, что скучает по его грязному маленькому ротику. или: новичок «Кентавров» говорит по-русски. Жаль только, что Шейн и Илья об этом не догадываются.

Как бы могли развиваться события, если бы Шейн был уверенным в себе парнем, играющим за Бостон, а Илья оказался бы его замкнутым и неразговорчивым соперником из Метрос с тёмным прошлым и совсем не светлым настоящим? Как они найдут дорогу друг к другу сквозь туман отчаяния, когда кажется, что выхода из него нет?

Настоящие domestic bitches Холланов. Ну и да, где-то там, Шейн Илью трахает. Но это вообще не суть. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — сказал он, и Шейн резко открыл глаза. — Что? — спросил он через мгновение. Илья перевернулся на бок и ухмыльнулся. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — повторил он.

— Эй, всё в порядке, — Илья со всей нежностью, не стесняясь взрослых взглядов родителей Шейна, утешает его, — здесь ты в безопасности, здесь твоя семья… Шейн поднимает лицо от стола и сквозь тихий всхлип отвечает: — Не только моя. Наша. Или частичка домашнего комфорта для Ильи. Она нужна была ему не меньше Шейна.