... — Лишь со временем твоё сердце отпустит боль и вновь зацветёт.. Розами. «Мы будем кружиться в танце, отдаваясь времени. Мои руки холодны, даже прежнее, едва различимое тепло, исчезло. Глаза стеклянные, словно аметист, в них нет глубины и блеска, это лишь пустые, гладкие камни. Вы проделали долгую работу, чтобы сделать столь изящную и похожую на меня куклу. Жаль она никогда не заговорит с Вами о былом... Жаль я не вернусь и не коснусь Ваших чудесных губ..»

- Как интересно наблюдать столь милое личико... Твои глаза, напоминающие летний океан, сейчас не столь безразличные и холодные ко всему, как обычно, а наоборот, чем-то похожи на электрический ток. Как прелестно... - голос мужчины продолжал затмевать разум, частично напоминая Панталоне похотливое мурчание, а не бархатный баритон, каким он был ранее.

Дотторе увлечён этим опьяняющим чувством, — сказать бы, помешан, но слово слишком тихое для бурлящего изнутри огня. Тонкий, сладкий привкус, перемешанный с острой болью, лучше любого алкоголя.

Панталоне снова использовал глаз порчи, и в этот раз последствий чуть больше, чем просто слабость во всем теле.

Панталоне читал уйму художественной литературы, в том числе и романтику, и в каждой из этих книг любовь описывалась как нечто лёгкое, красивое, прекрасное, что заставляет тебя жить. Вот только не то сам Панталоне, не то его любовь оказалась бракованной: она заставляла его каждый день проклинать себя за то, что всё же дал волю чувствам. Проклинать за то, что влюбился в Доктора. Мог ли он рассчитывать, что после признания ему станет легче?

Ночная встреча в лаборатории, когда обсуждение слухов плавно перетекает в более интимные разговоры.

— В моих планах создавать и дальше своих клонов. Только представь: это тело умирает, а они продолжают свою жизнь и моё деяние дальше, имея мои воспоминания, разум, всё. Я стану бессмертен. — Но как же те, кто тебя любит? — Любит? Не глупи, Панталоне, разве есть кто-то, кто способен полюбить меня?

— Разве нам не было хорошо? — шепчет ему в шею Дотторе, опуская свои руки на его талию. — Было. Пока ты не растоптал меня, словно я ничего не значу. В руках доктора — сердце Панталоне, а в руках девятого — ничего, кроме безответной любви.

Пять раз, когда Предвестникам выпадает шанс понаблюдать за развитием отношений Дотторе и Панталоне со стороны. И те моменты, что остались только между ними.