— Друзьями? Ты в своем уме? — А кем? Возлюбленными? Посмотри на нас, Чон Чонгук. — рявкает Тэхён, впервые за долгое время позволив себе перейти на такой тон. Но уже спокойнее продолжает: — Какие из нас возлюбленные? Возлюбленные не относятся друг к другу так. Чонгук поднимает взгляд, не моргая смотрит на старшего, а в глазах слёзы обиды от осознания происходящего. Они правда через это будут проходить сейчас? — Нет, Тэхён, я не готов быть твоим другом, не произноси это слово.

Снег. Опять в горах Миннесоты кружатся снежинки, опускаясь на землю с бешеной скоростью, стремясь к бесконечности. Всё, что недавно было зелёным, свежим и полным жизни, укутано слоем белого налёта. На первый взгляд, это лицо Зимы — холодное, безжизненное, пустое… Но стоит взглянуть внимательнее — и каждый человек обнаружит в Зиме что-то такое, что заставит его полюбить её, даже если лишь на один день, даже если лишь на мгновение…

Омеги, альфы и беты королевства Сонёндан веками скрываются в недрах горы и под землей от пустотников и кораблей Эксоруса, забирающих людей на опыты. Спасённый из лабораторий Ким Инсок пытается уговорить командора Чона вернуть их на материк — и получает отказ. Тогда его брат Тэхён начинает свою игру. Инсок рвётся в путь, мечтая забрать с собой брата, Чонгук надеется удержать Тэхёна рядом. Но лишь выбор омеги решит судьбу всех, кто живёт под солнцем и под камнем.

— Отстань, черное крыло! Мне и одному хорошо. Вон, травы надобно запасти на зиму, да и в деревню к роженицам сходить — обещал помочь. — Тебе б самому родить, пока гнездышко твое омежье не засохло! — каркнул ворон. — Часики-то тикают. А из тебя из самого скоро песок как из часов песочных посыплется!

Кабаре «Лунный Феникс» — место, где стираются грани между реальностью и сном. Здесь танцует загадочный Тэхен в чёрных шелках и каблуках, оставляя в душах лишь пепел желания. Офицер Чонгук пришёл с обыском, а остался пленником. Их игра в кошки-мышки превратилась в опасный танец, где ставка — рассудок, а приз — душа.

Адамантий — символ прочности, но даже он может разбиться, и из осколков сложится новая картина.

Тэхён борется за здоровье сына на нелегальных боях. Он сильный омега, и ему не нужна помощь. Но Чон Чонгук с этим не согласен...

— А вот теперь расскажи-ка мне, ты это сделал специально? — прищурившись, спросил Тэхён. — Ну я думал… — Что ты думал? Я там чуть богу душу не отдал! Ты ведь знал, что это за аттракцион! И всеми правдами и неправдами меня туда запихал. Зачем? Чего ты добивался? Моего инфаркта? — Ну пап… Ты же… — Джунхён запнулся, глядя на сердитого отца и рядом стоящего парня, который улыбался, переводя взгляд то на Тэхёна, то на него. — Ну вы же…

Путь до желаемого может оказаться сложнее, чем мы думаем.

Дрожащие пальцы омеги беспомощно сжимали дорогую шёлковую ткань покрывала. Роскошные свадебные одежды давят на тело и дышать так тяжело, надо бы их снять да руки не слушаются. Огни свечей создают красивый интимный полумрак и тени причудливо и изящно ложатся на медовую кожу омеги, создавая поразительной красоты картину. Всё это только для одного человека. Человека которому это всё и даром не нужно.

Эта история Тэхена, молодого исправительного психолога, который работает в строгом режиме тюрьмы, где его клиентом становится Чонгук — осужденный на смертную казнь. В течение месяца, пока Чонгук ожидает исполнения приговора, между ними завязывается необычная любовь, полная глубоких разговоров о жизни, выборе и искуплении.

Они поклялись быть вместе навеки. Судьба дала им последний шанс сдержать клятву. Когда-то они были легендарной командой из восьми альпинистов, связанных дружбой, любовью и общей мечтой. Их мир рухнул в один день, похоронив надежды и разбросав их по свету.

Соглашаясь стать стажёром, Тэхён поставил одно условие: господин Бан будет отвечать отказом на поступающие от альф просьбы о частной встрече с ним. Приняв желание омеги, тот все же внес коррективы в их сделку, добавляя: «Пока не появится тот, кому нельзя будет отказать». Три года правило срабатывало без исключений, «пока» не появился господин Чон, невозможность отказа которому понимал даже сам Тэхён.

— Твой дар… он опасен, сынок, прекрасен, но опасен. Ты должен научиться его контролировать и скрывать. Ради королевства и ради Чонгука. Ты же не хочешь причинить ему боль снова? Тэхен смотрел в пол, сжимая руки. На ладонях еще мерцали кристаллики инея. Он почувствовал, как внутри него что-то закрывается, замораживается. С этого момента страх стал его постоянным спутником. Ему выдали красивые перчатки, но не как украшение, а как доспехи, защиту. Символ его изоляции. Дверь в его мир захлопнулась

— Почему я только сейчас узнаю́, что ты проколол член?! — Не то чтобы тебе вообще когда-либо было обязательно об этом знать…

Через минуту все трое альф валялись на асфальте, а Тэхен недовольно смотрел на внезапного благодетеля. Альфа добродушно улыбнулся и подмигнул. — Вовремя я подоспел. — Ты какого хуя влез? — рявкнул Тэхен, подходя к альфе на расстояние в один шаг. — Эй, полегче, куколка. Слабому полу надо помогать. И вообще, где это видано, что бы альфы с омегой дрались. — Куколка? Омега? Я бета! И я бы и сам справился. — Бета? — переспросил альфа и внезапно резко наклонившись ткнулся носом в шею Тэ.

Два популярных студента в одном университете. Один — лучший спортсмен последнего десятилетия. Второй — лучший хореограф трёх престижных вузов. Эти студенты — пример для подражания и гордость для всех. Их усердие и преданность учёбе вдохновляют окружающих. Они демонстрируют высокие моральные качества и ответственность. Благодаря таким студентам будущее выглядит светлым и полным надежд. Они являются достойными представителями молодого поколения. Но не всё так красиво, как кажется со стороны.

Тэхён вздрагивает и открывает глаза от резкого шума - на кухне что-то разбилось, наверняка очередная пустая бутылка из под паленого пойла, что оставили родители на столе, выжав перед этим всё до последней капли. Блять. Как же сильно надоело такое пробуждение. На часах нет и девяти утра, сегодня суббота, но выспаться Тэхёну в этом доме не суждено. Нужно было всё таки оставаться ночевать у Чонгука, тот ведь снова предлагал ему вчера остаться, пока шёл провожать до дома.

— Ой, да знаю я, куда ты засмотрелся — на километровые ноги Тэхёна, не пизди мне тут. — Блять, я не думал, что такой очевидный, — Чонгук неловко рассмеялся.

Что тогда двигало Чоном неизвестно, но он всё-таки пробрался через толпу студентов и стянул с заинтересовавших белых волос голубенькую резинку и все. Он пропал. Пропал в этом чудесном запахе морского бриза, в этих чистых голубых глазах и в бархатном голосе незнакомца. Бабочка. Истинная бабочка.