— А как тебя зовут? — поинтересовался Антон, неуверенно склонив голову в бок, рассматривая дурацкую маску волка на парне. — А ты как думаешь? — голос у него был резким и громким. Этот «волчок» чем-то напоминал Петрову о ночном кошмаре. — Ну ты вроде волк... Серый? Серёжа? —похихикал Антон, случайно выдохнув воздух слишком сильно, из-за чего запотели очки. — Пусть так. — смиренно согласился «Серёжа».

Завернув за угол Антон, опустив взгляд в пол, уткнулся лбом во что-то твёрдое. Подняв взгляд он обнаружил перед собой парня спортивного телосложения, расслабленно втягивающего в себя дым из тлеющей сигареты. Опустив незаинтересованный взгляд, незнакомец ровно отчеканил "Съеби", выдыхая сигаретный дым прямо в лицо Антону. От едкого и горького запаха защипало глаза, и Антон, запоздало поняв что всё ещё пялится на незнакомца перед ним, спешно отошёл в сторону.

Антон Петров, старшеклассник 17-ти лет, его родители развелись и разъехались, пытаясь разделить Олю и Антона. Оля много плакала и не хотела уходить от единственной своей опоры, старшего брата. Тоше пришлось взять на себя ответственность за сестру и себя, а после уехать в старый бабушкин дом в старой деревушке. Теперь на его плечах держится все, домашний быт, учеба, работа и многое другое. Он стал сильнее своих сверстников, не физически, а морально, не каждый ведь готов взять на себя такой груз

Казалось, люди пытались меня уличить в чем-то, навесить на шею сотни ярлыков. Приходилось озираться по сторонам и вслушиваться в чужие разговоры, чтобы убедиться в отсутствии за спиной загоровщеческих словечек. Это выворачивало наизнанку, было сродни помешательству. Потому что с недавних пор все выкрики про пидоров я безотчетно относил к себе.

Переход Антона в новый класс обернулся сущим кошмаром: одноклассники использовали его школьную форму как тряпку, рвали записанные уроки и плевались прямо в лицо. Последней каплей стал кусок мяса, валяющийся прямо на его парте. Кто же знал, что подкинул его вовсе не Пятифан, как он думал, а кто-то... другой?

Когда-то, в самом начале, он ненавидел эти моменты. Боялся до тошноты, мечтал провалиться сквозь землю или чтобы Рома провалился. Потом страх стал привычным фоном, как шум вентиляции. А потом… потом произошёл странный сдвиг. Он начал ловить себя на том, что анализирует Рому. Что у того плохой день, если он бьёт сразу, без разговоров. Что он почти в хорошем настроении, если начинает с унизительных шуток. Антон научился читать малейшие изменения в его лице, как моряк читает небо.

Знакомясь со странным парнем, который стоит в шубе в разгар лета и смиренно пялит на воду, совсем не ожидаешь, что он окажется какой-то нечистью, верно? Вот и Рома не ожидал.

Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

— Трактую ясно и понятно. — Рома вынул сигарету и едва не ткнул ей в очкарика. — Как говорится, для тупых. Железняк прознает — будут твои родственники не Мендельсона лабать, а Шопена. После этих слов у Антона возникло лишь два вопроса. Первый — на каком языке говорит этот чёрт, а второй — не тупой ли он, если ни слова из его угрозы не понял.

Компания игроков из "Strength SMP" решила всем вместе отправиться на пляж, но кто же знал, что у Паркера не найдётся свободного места в машине. Связи с этим Джудлоу пришлось провести поездку, сидя на коленях у своего знакомого "врага".

Джуд проспорил Таю. Теперь он должен притвориться девушкой и влюбить в свой фейковый аккаунт Шарпнесса — своего заклятого врага. Проблема в том, что «Джессика» начинает нравиться ему самому.