— Медовых куноичи нельзя просто «натренировать», — её отец устало потёр глаза. — Сколько бы отдел психологических манипуляций ни пытался, в итоге выходят только бабочки-однодневки. Слишком много тратилось усилий, чтобы получить медовую для одной-единственной миссии. — Значит, медовых не тренируют? — Ино нахмурилась. — Нет. Они выбирают этот путь сами. *** Попаданка-ниндзя в Лайлу Росси. Сайд-история для "Куноичи": https://ficbook.net/readfic/11061288

Бражник, конечно, зло, но он и в подмётки не годится социальным сетям. По воле случая Алья стримит небольшой диалог Кота с Маринетт, и теперь почти весь Париж убеждён, что между ними что-то есть.

Годовщину смерти его Леди Адриан встречает, напившись в хлам. Единственное утешение он находит в объятиях своего личного стилиста. Черноволосого дизайнера, что непрестанно слишком многим напоминает ему Ледибаг. АУ (герои старше), рейтинговые сцены и немного мата Входит в серию Finding You: 1. В поисках тебя / Finding You 2. Даже если меня это убьет / Even If It Kills Me - https://ficbook.net/readfic/4279540

Семь лет назад все стены в ее комнате были увешаны плакатами с прекрасным зеленоглазым блондином Адрианом Агрестом, который был не только известной моделью, другом и одноклассником, но и объектом безответной любви. Сейчас же от этой любви осталось лишь смутное воспоминание, а единственная фотография Агреста, висевшая у нее на двери, во-первых, принадлежала его отцу Габриелю, а во-вторых, использовалась в качестве мишени для метания дротиков. Да и она давно уже не звала себя Маринетт Дюпен-Чен.

«Наш Бражник вечно хочет зла, но нынче совершает благо», или почему акума никогда не сможет вселиться в Кота Нуара. Потому что о вкусах **спорят**.

Кот Нуар всегда защищал Ледибаг, не думая о себе. Маринетт помнила, как Адриан, стоя перед ней на одном колене, клялся вечно любить её и оберегать от всех невзгод. Он, наверное, никогда не предполагал, что ему нужно будет защищать её от **самого себя**.

Плагг смотрел в одну точку, сидя в крупно дрожащих ладонях Адриана. Квами вполуха слушал, что говорят врачи, со всей свойственной им врачебной этикой пообещавшие не разглашать личности героев, и то только потому, что его подопечный вряд ли воспринимал слова. Он, живая неудача, чума во плоти, не смел надеяться на **такое везение**.