В мире больших денег и хитрых сделок чувства ничего не значат. Их брак – контракт, их чувства – лишь иллюзия. Они связаны долгом, а не любовью. И чем дольше они играют роль счастливой пары, тем сложнее становится различать правду и ложь. Но даже среди лжи и манипуляций, когда всё против тебя, можно отвоевать своё счастье.

Что может ждать человека, стоящего у лифта с замершим пальцем у кнопки с номером 57?

Парадоксально, но иногда враги становятся ближе и роднее, чем те, кто должен был быть опорой.

Королевство Сонголь пало, и принц Ким Тэхён взят в плен — человеком, который оборвал жизнь всей его семьи.

— Однажды ты уже пожертвовал семьёй ради укрепления власти, — дорожки слёз стекают по щекам Тэхёна, он видит, как дрогнули руки отца. Знает, что бьёт по больному. — Неужели ты и со мной так поступишь? — Тебе пора собираться, — игнорируя болезненный упрёк сына. — Скоро за тобой приедут. Свадьба назначена через два месяца в ночь полнолуния. — Я никогда тебе этого не прощу. Или история о долге, любви, дружбе и возмездии.

- Ну вот, видите, мистер Чон, это было совсем не трудно, – улыбка невольно становится еще шире. − Я презираю таких, как ты, – окурок остервенело летит в сторону. – Вампир. − Взаимность – это всегда хорошо. Инфант, – Тэхен фыркает и отворачивается. Воистину – не сотвори себе кумира.

— Карамельный макиато, пожалуйста. — Чонгук достает из кошелька карточку клиента и кладет на стол. — Да, минуту, — широко улыбается Тэхен и берет карточку. Смотрит на нее. — Простите, но это не совсем то, что нужно. — Протягивает ее обратно. — Видимо, это ваша визитка, господин Чон Чонгук?

Лечить чужие травмы проще, чем свои собственные.

В мире, где всё имеет цену, настоящая ценность измеряется не силой, а желанием отдать — он станет моим добровольно.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

Весело с Чонгуком не будет, разве может? Тэхён ещё не знает, но, вообще-то, может: и весело, и грустно, больно, неопределённо, – всё может. И хорошо, и счастливо тоже, кстати, может быть. Ему бы только суметь этого дождаться.

Доказав, что омега может управлять бизнесом, он уже не смог управлять собой.

Дразнить голодного зверя — плохая идея. Соглашаясь станцевать перед сотней заключенных, Тэхён об этом не думал. Но когда один из них объявился у него на пороге, бежать было уже поздно.

Академия военной магии славится своим престижем. Каждый год из неё выпускаются сильнейшие маги, которым в будущем обеспечено место под солнцем. Их ждёт успех, верные друзья и товарищи, всеобщее уважение и искренняя любовь. Победа в войне обязательно будет за ними, и враг более никогда не посмеет усомниться в мощи их страны. Чонгук молод, силён, статен и влюблён, он сын короля, и все двери ему открыты, кроме двери в сердце его однокурсника, красивейшего омеги и загадочного мага Ким Тэхёна.

Ровно в 00.00, когда человеку исполняется 21 год, на тыльной стороне ладони у некоторых зажигается искра. Это значит, что человек получил ген ALTA. КНИГА ПЕРВАЯ.

Тэхён — омега из уважаемой, но разорившейся семьи. Чонгук — альфа, генеральный директор корпорации, доставшейся ему по наследству. Для них брак — лишь сделка, где нет места чувствам. Но если притворство станет слишком правдоподобным, контроль может дать трещину. И кто сломается первым — тот, кто считал себя неспособным на любовь, или тот, кто уже не сможет сдерживать свои чувства?

«Никакой альфа не будет иметь надо мной реальную власть, — думал Тэхён. — Никакую. Ни телесную. Ни эмоциональную». Семью Тэхёна обвиняют в измене короне, его отца и брата казнят, а его самого отдают в мужья пограничному лорду Штормового утёса.

— Он мой, — отрезал Чонгук голосом, не допускающим возражений. — Распорядись. И повели хрупкого омегу в длинный дом конунга, где пахло дымом и мужской силой. Пленник предстал пред высоким креслом Чонгука, украшенным волчьими головами. Уже отмытый по приказу ярла Джуна, одетый в одежду из простой шерсти, он все равно казался пришельцем из иного мира, мира солнца и мягких ветров. — Как звать тебя? — прогремел зычный голос конунга. — Тэхен, сын вождя племени Тополиной Реки, – гордо ответил юноша