— Да, пожалуйста, — мужчина дёрнул руками, что были в наручниках. — Спрашивай, хочешь знать, кого я первым убил? — Да нет, вы не совсем герой моей истории, — альфа удивленно изогнул бровь. — Меня интересует — мальчик-пианист, — мужчина был явно удивлен, улыбка с лица пропала, а взгляд передавал всю свою боль за долгие годы.

Юнги не нужны ни знаки, ни намеки, чтобы понять, его душа искала именно Хосока — яркого, солнечного, невероятно очаровательного. Вот только сам Хосок уверен, что совсем не нравится своему соулмейту.

Ловить наркодилера на живца в гей-клубе, когда ты сам скрытый гей — отличная идея, не правда ли, офицер Чон?

Красный цвет должен вызывать тревогу и настороженность, на подсознательном уровне ассоциироваться с опасностью. На красный ты должен остановиться и переждать. Да вот только инстинкты Юнги работают в обратную: красные шорты Хосока для него не сигнал отступить, а команда начать действовать.

Всё, что есть в этом парне, Юнги убивает: метко целится в центр мишени и с завидным успехом попадает в самое сердце. Выбивает десятку из десяти. Этот Хосок порочный сборник кинков — палец уверенно жмёт на курок каждый раз, стоит Юнги на него посмотреть.

Юнги не один год варится в криминале, не один год человеческую жизнь ради выгоды и процветания подпольного конгломерата стирает в порошок. Его руки по локоть в крови. Его запах — продолжение хищной безжалостной натуры. Нет барьеров. Нет преград. Нет переменной, которую не удалось бы устранить. Юнги боятся. Юнги уважают. Перед Юнги на задних лапках другие альфы преданно скулят — сам же Мин скулит под чёрной юбкой Чон Хосока.

Любовь к Юнги — пустивший по сердцу корни сорняк: как ни вырывай — всё равно вырастет снова. Любовь к Юнги — наркотическая зависимость: порошок убивает, но отказаться от него ты не можешь.

Земли Хосока и стая Юнги граничили друг с другом уже несколько лет. Род Чон сохранял нейтралитет, но репутация их наследника — волка, чье вмешательство могло переломить исход любой войны, — делала Хосока объектом постоянного наблюдения. Юнги знал о каждом его шаге. Он видел в нем жестокость, слышал о ней в шепоте чужих голосов. Но знал и другое — за этой жестокостью скрывалось нечто большее. Чон Хосок был для него загадкой. И Юнги собирался ее разгадать.

Когда беглый заключенный угрожает кому-то ножом, в самую последнюю очередь он ожидает, что этот кто-то предложит ему помощь. Но помощь ли?