Авантюрин никогда не получает удовольствия от секса. Зато получает его от своей работы, сложных миссий и непростых выборов. И от общения с Рацио - тоже. С ним стоит сблизиться, и для этого подходят любые способы, верно?

— Ита-а-ак... — начинает Трибби. — Ну и ситуация, — сетует Аглая. — Интересно, кто ему поможет, — задаётся вопросом Триннона. — Дело за тобой, Мидейчик, — шепчет Трианна, приложив крошечные ручки ко рту, как будто и так не очевидно, что его судьба была предрешена, как только они все посмотрели на него. — Отличная идея. Доверить уход за ним маньяку-убийце, и что же может пойти не так? Или: проклятый Фаенон не может ни говорить, ни видеть, ни слышать. Мидею поручено заботиться о нём.

Проблема крылась в том, что Рацио был до безобразия нетактилен. Авантюрин уже всерьёз подумывал учинить с ним спор и завязать драку, лишь бы дотронуться.

После основных событий на Пенаконии и до своего отъезда Авантюрин пытается получить выгоду от пережитого и хочет извлечь свои воспоминания с целью их продажи. Для этого он просит помощи Доктора Рацио. Всё идёт гладко ровно до того момента, когда из-за системной ошибки они оказываются заперты в болезненных воспоминаниях Авантюрина о его прошлом.

Се Лянь - просто бариста, который считает себя невезучим и неуклюжим. Хуа Чэн - Хранитель города, который видит энергетические узлы мест и нити душ людей. Их история начинается со стаканчика авторского кофе.

После смерти Вэй Усяня Лань Ванцзи начинает молиться всевозможным богам. Одним из них оказывается Хуа Чэн.

— Гэгэ, не закрывай глаза.

для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

Се Лянь и Хуа Чэн — друзья по переписке из разных городов, которые общаются практически без перерывов. Стоит Се Ляню признаться, что его чувства находятся за пределами дружеских, как что-то идет не так.

Авантюрин человек зависимость — чтобы ощущать себя живым он должен сосредоточиться на *чем-то* и думать *об этом*, дышать *этим*, добиваться *этого*. Об стену расшибется, но достанет. Рацио человек грани — для него нет ничего важнее стабильной почвы под ногами. Ему необходимо знать свою *проблему* до мельчайших деталей, чтобы *изучить* её поведение, *разобраться* в ней и прийти к самому *оптимальному* решению. Вопрос остаётся открытым: кто и как первее осознает, что жить можно и по-другому?

Пират говорил, протягивая слова и звуки, будто гипнотизировал: — Этого ко мне. Пленника берут с двух сторон под локти и волочат в капитанскую каюту. Что с ним собираются делать? Зачем он им вообще? Поиграться, мучать, использовать, как раба? Возможно, всё вместе.

В последние недели лета Авантюрин развлекал себя как умел. В приложении для секс-знакомств он нашёл занимательную анкету, и кто бы мог подумать, что, согласившись на спонтанную встречу посреди ночи, он получит куда больше, чем рассчитывал? Более того, новый интернет-знакомый оказался не просто интересным собеседником, но и членом приёмной комиссии Академии, куда Авантюрин в последний момент решил подать документы

Вы встретитесь ещё бесчисленное количество раз. Будь то среди океана звёзд или в толпе безликих фигур — вы услышите сердцебиение отданного под залог сердца. И память будет бессильна перед связью душ, которая создана, чтобы сотрясать мир снова и снова. Вы как волны — бесконечно сталкиваетесь и разбиваетесь друг о друга, чтобы дать воде жизнь. Не прощайтесь, не тратьте время на слова — отдавайте себя касаниям каждую последнюю секунду.

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

Видит бог, Фаенон никогда не думал, что поиски собственной семьи втянут его в охоту за одним из самых могущественных артефактов древней Греции. //АУ в сеттинге Перси Джексона, где у Фаенона нет памяти, но есть куча проблем

Мидей не может найти себе место в мире, ежедневно ощущая себя чужим, где бы и с кем бы он ни был. Он погряз в бесконечных погонях от своих собственных чувств, боясь подпустить к себе того, кто, кажется, мог бы позволить ему вновь почувствовать себя живым.|| Аушка в сеттинге США нулевых.

До чего же мир прогнил, что рабство стало нормой? И его уже не искоренить одним днём, не уничтожить, будто бы это обычный отцовский чертëж. Никто не хочет быть вечным узником, который не имеет права ни на что. Но выживает сильнейший, и так сложилось, что омеги ниже тараканов в пищевой цепочке. Рацио вновь бегло осматривает клетку, тот самый авгин готов в нём дыру просверлить, но всё, что хочет Веритас, так это пулю в лоб, не иначе.

Бывший раб, сбежав вместе с хозяйкой-недотёпой, становится капитаном пиратского корабля. В один день он пленит прославленного учёного, которого когда-то предал. Случайность ли это или тщательно разыгранная партия?

После того как Ахерон оставляет Авантюрина посреди Небытия, тот долго скитается, пытаясь найти выход. Голос из внезапно появившегося портала предлагает ему странный выбор: хочет ли Авантюрин начать жизнь с нуля? Не совсем понимая вопроса, тот соглашается. Разум Авантюрина занимает тело одного из студентов доктора Рацио. Любящая семья, богатство, друзья - все при нем. О чем еще мечтать? Конечно же о том, как достать доктора Рацио!