Сынмину некомфортно. Наверное./// Или ау о десертах, кондитерах и комфортной любви.

Для Чана всё складывалась наилучшим образом, пока чёртова авиакомпания не потеряла его чемодан со спрятанными внутри подавителями и не поставила его существование как капитана университетской команды по футболу под угрозу.

Все в академии знали: привлечь внимание одного из близнецов Бан – жди беды. Но заинтересовать сразу обоих считалась настоящей катастрофой. Но хватило одного взгляда, одного неловкого движения, как Сынмин оказался в эпицентре этого урагана, словно между двумя бушующими океанами, готовыми поглотить его с головой. А запретный плод сладок.

У Феликса за спиной тридцать три года, сын подросток и никакой личной жизни, лишь работа и никому не нужные переживания. Сынмину шестнадцать и ему кажется, что он тяжёлый груз для своего папы. И с этим нужно что-то делать.

— Я не встречаюсь с мудаками, Господин Хван. — А я мудак? — Самый настоящий, — отвечает Сынмин, особо не задумываясь.

Ещё несколько недель назад Чан репетировал речь и покупал обручальное кольцо, а теперь он раз в два дня звонил человеку, с парнем которого Чану изменил его несостоявшийся жених.

Хёнджин не хочет находить родственную душу. Потому что обычно это значит, что у них с этим человеком будут отношения. Хёнджин не хочет отношений. Не с этой "родственной душой". Он хочет отношений с капитаном команды рейвенкло по квиддичу, который, по счастливой случайности, его новый сосед по комнате. И - ой, какая неожиданность - его парень. Фиктивный, правда, но это же такие мелочи, правда?

Оказывается, что не только невесты могут быть сбежавшими. И Ким Сынмин, к своему большому сожалению, успел узнать об этом на собственном опыте. И нет, это знание не несло в себе какого-то сакрального смысла, трагедии или еще чего-то в этом духе. Всего лишь очередной болезненный жизненный урок. Или: три раза, когда Чан делает предложение Сынмину. И лишь один раз, когда это является правдой.

Чан просто спросит и будь, что будет. В конце концов он немного пьян и его бросили. Может же он позволить себе баловство? – Трахнешь меня?

На что способны красивые руки Ким Сынмина?

Не то чтобы искать простое было всегда для Сынмина самым первым решением, но тогда страх сделал своё дело. Он сделался маленьким и слабым, желая просто сбежать от того человека, с которым так долго общался, которого знал с малых лет, которого хотелось знать ещё очень и очень долго. Была бы его воля — он бы уместился в кармашек всегда спасающего его Джисона и остался бы там, пока Чан не перестал бы писать ему сообщения.

Сынмин явственно храбрится, сжимает губы, но взгляд у него все равно болезненный. — Ты, — он сглатывает, — мне показалось, что если это будешь ты, а не он, все будет легче.

Сынмин смотрит на Минхо, и его сердце разрывается на части. Его трясет, он дрожит, и весь его мир рушится вокруг него. – Я люблю тебя, – говорит он, и его голос болезненно ломается. – Я люблю тебя, но ты не любишь меня. (И я не думаю, что ты когда-нибудь полюбишь.) Сынмин никогда не будет достаточно хорошей омегой для Минхо. Не такой, как Хенджин, или Джисон, или Феликс. Он просто знает это.

– Я никогда не мечтал переспать с кем-то с работы, – зачитывает Джинён, откладывая телефон, чтобы потянуться за стопкой. – Имеется в виду, с нашей работы. Вместе с ним тянутся Минхо, Чанбин, Марк, несколько девушек и Ким, блять, Сынмин.

Сынмин нашёл идеальную квартиру. И совершенно случайно не прочитал в договоре, что частью имущества является наглый хорёк. Хёнджин — не просто хорёк. Он гений стратегии, выживший из квартиры хозяина и всех арендаторов. Сынмин клянётся вышвырнуть паразита, грызущего его идеально выглаженные рубашки. Хёнджин уверен: гладить рубашки, будучи оборотнем и полицейской овчаркой — нелепо. Это его нора, а запах псины от нового соседа портит нежную хорёчью эстетику. Пусть валит отсюда!

– Раньше я думал, что ты ненавидишь меня, – вдруг признаётся Сынмин, хотя сам не понимает, зачем. Может, что-то в этом странно домашнем моменте — когда их плечи и пальцы то и дело соприкасаются, — просто заставляет его открыть рот и говорить всё, что приходит на ум. – С чего ты взял, что это не так? — сухо откликается Минхо. – Ты приготовил для меня картофельное пюре. — Доказательства его правоты слишком очевидны. или: Сынмин живёт ощущением контроля, а Минхо решает не подчиняться правилам.

Каждый раз, приезжая на Чеджу, Сынмин задавался вопросом: смог бы он остаться здесь жить? Обосноваться в уютном доме, помогать с конюшней. Наконец, стать частью семьи Чана по-настоящему. Жениться на нём.  Он так же слишком привык к городскому ритму, шумным улицам и своей квартире в Сеуле. Но возможно они смогут решить внезапную проблему, найти компромисс и, наконец, обрести свое счастье. Вместе