Когда-то у Ромы был шанс получить КМС по волейболу. В итоге получил только по забегу-от-себя-на-большие-дистанции. Бегал круто, но вот опять линия старта ударом по морде. Вот он стоит, смотрит. Снова вспоминает, как тот подходит на стадионе, пока вокруг носятся малолетки, и спрашивает, че он, Романчеус, такой загадочный. И кого слушает: Коржа или Депо. Рома умеет бегать. Миша — ставить подножки. И вот он напротив. Снова откат к полной жопе. И Рома думает: что же ты, сука, наделал?

Одна квартира, похожая на коробку с мраморно-серыми красками, и шестёрка детей с сердцами-игольницами.

- Tu as peur de quelque chose, mauviette? - парень, пьяно стряхивая челку с глаз, издевательски оглядел Виктора, и у того впервые за пять лет по-настоящему сняло башню. - Говори по-русски, мразь. - прорычал он, медленно сжав пальцы на чужой одежде, но "мразь" продолжала смеяться. - Ты и без перевода все прекрасно понял.

Он сохранил этот сюжет с НТВ в подкорке детства: страшные кадры обескровленных куриных туш, испуганные лица бабулек и фотороботы монстра, которого никто не видел. Мама говорила, что нет никакой чупакабры — за перегрызенные цыплячьи глотки отвечают обычные хорьки и куницы. Только Кеша ни хорьков, ни куниц не боится, а от его взгляда дрожью покрывается позвоночник. Значит, мама ошибалась. Для каждого птенца существует своя чупакабра.

Я бы вгрызся в бочину соседской собачонке, которая посмела тебя недавно цапнуть. Я бы заменил тобой и маму, и папу, и даже свою надоедливую кошку. (Она, кстати, дура, вчера погрызла мою тетрадку по алгебре.) Кем бы ты хотел быть больше? Ладно, все вру. На самом деле я бы просто хотел, чтобы ты меня любил и целовал иногда, возможно, в самых редких случаях, по периметру всего тела. Ты мне откуда-то послан свыше, я это знаю. А еще я знаю, что ты бы ради меня и попить не вынес, козлина

Их маленькая студия за пятьсот двадцать тысяч вон в месяц пропахла масляными красками, грифелем карандаша, картоном, застрявшим в стенах запахом табака и жира, каждый первый день они открывают форточки, чтобы освежить воздух, но тот уже не спасти, поэтому вместо кислорода в комнату залетают выхлопные газы. Они их выселяют с помощью опиатов. Танос кашляет. Танос шмыгает. Танос крутится на стуле около зеркала, разглядывая в отражении под разными ракурсами свою нахуй прожженную слизистую.

...как среди путей трамвайных открывались, закрывались удивительные тайны.

«жизнь — это просто череда событий, которые с нами, к сожалению, случились. и которые с нами, к сожалению, не случились, арс». «ты правда так видишь жизнь?» он кивает. [ау, в котором антон - журналист, а арсений - фотокорреспондент, и работа забрасывает их в холодный сибирский городок] у работы есть продолжение! https://ficbook.net/readfic/01943d94-6e02-7fa2-b770-1d893ffdaee2

Учёба, вписки, даркнет и ощущение, что будущего нет. Никита торгует, чтобы выжить, а Дима — потому что не хочет быть мажором, потерявшим всё.

Студенческое АУ, где Арсению не хватает сказки в жизни. В режиме работа-дом он постепенно начинает обращать внимание на странные послания, и однажды человек, который называет себя Оле-Лукойе, предлагает ему пережить некий занимательный опыт. Антон не выносит Андерсена. Он по большей части молчит и не снимает капюшон, обладает iq сильно выше среднего, любит кошек, загадки, весёлый маразм, и, возможно, своего куратора. Хоть по нему и не скажешь

Арсений бросает хорошую работу и уезжает водить трамвай в город детства. Антон, создатель странного новостного подкаста и химик на местном комбинате, с первого дня знакомства заявляет о своих к нему чувствах. Индустриальная сказка, на этот раз про злого дядю, который заберёт за плохое поведение. Чего Антон, кажется, и добивался целую жизнь.