У Джисона аллергия на поцелуи. Каждый раз, когда он с кем-то целуется, он чихает этому человеку в лицо. Так было всегда и со всеми. Со всеми, кроме Минхо.

Феликс закрывает глаза, пытаясь поймать ускользающую мысль, горящую в сознании блёклой вспышкой. Последнее, что он помнит, — как второпях собирался на экзамен и переходил дорогу. Бег. Тяжёлые шаги по асфальту, кроссовки шлёпают по лужам, рюкзак, в котором лежит ноутбук и конспекты, бьёт по рёбрам. Дождь идёт мелкий и противный. Часы на экране телефона показывают 8:47. Экзамен должен начаться в девять. Он уже слишком сильно опаздывает, поэтому бежит со всех ног. А потом — темнота.

Ли Минхо, наверное, самый известный молодой писатель в Корее. Только никто об этом не знает. Что вы подумали? О чем он пишет? Детективы? Фантастику? Написал новую «Игру престолов»? Он очень хотел бы, наверное. Но, нет. С его карьерой судьба сыграла злую шутку. Повесила на спину листочек с надписью «Пни меня» и не предупредила. А Минхо ходит по жизни, один за одним получает пинки от обстоятельств, и никак не может понять, где же он так налажал и за что это он расплачивается.

где чанбин смеется с иронии судьбы – обделенка, безотцовщина, за всю жизнь желающая ничего большего, кроме любви, получает ее в двойной форме. |omegaverse au|

про короткие эпизоды из жизни троих. |omegaverse au|

минхо - молодой вожак процветающей волчьей стаи. чан - просто мальчишка, пришедший на праздник. — хенджин, мне кажется тот тип на меня пялится — хочешь сказать ты понравился вожаку стаи?

Хёнджин гордый и до последнего отрицающий очевидное, а Минхо просто хочет его себе. Полностью.

Жестокий мир омегаверса, в котором любви места нет…

Ещё пару дней назад Хенджин не знал, что станет охранником сына депутата, у которого нагло пиздил драгоценности. Но теперь он единственный, кто может помочь Феликсу справится с возложенной ответственностью и показать, какой мир на самом деле

- Как тебя зовут? Хëнджин едва не шлëпнул себя по лбу, как последний придурок. Серьёзно? Спросил у глухонемого, как его зовут? Ещё спроси, как ему рычание нового мотора твоего мотоцикла. ❀❀❀ Хëнджин бесповоротно влюбляется в глухонемого первокурсника с лисьими глазами и не может поверить в то, какое нежно-розовое, зефирно мягкое месиво из него сделала эта влюблëнность. И Хëнджин - не Хëнджин, если не испортит всё к чертям собачьим.

Для Хёнджина Чан — сердце. Навсегда. Чан за Хёнджина убьёт. И умрёт.

Чан — пристанище для бродячих детей, бороздящих свои лучшие годы. Он овсянка на соевом молоке, горячий суп, солнцезащитный крем и сухие полотенца. А ещё Чан — глупый взрослый, который делает глупые взрослые выводы о чистых молодых чувствах. Минхо всё ждёт, когда до него наконец дойдёт.

Хенджин социопат. И он это знает. А когда встречает Ли Минхо, ощущает насколько серьезно всё было. Этот человек страдает похожим, но он является высшим проявлением безумия. Потому что Минхо – психопат.

Солёный ветер, грозовые ливни, ленивые дни на пляже, шумные ужины на восьмерых с рамёном, ночные разговоры, глупые игры и электричество между двумя идиотами, которые боятся сделать первый шаг.

Если бы звание самого конченого дня определял Джисон, он бы сказал, что каждый рабочий день — конченый. Как минимум в последний год. С того самого момента, как в отдел логистики назначили нового руководителя — полукровку жирафа (главную занозу в заднице Джисона), долбанного Ли Минхо. Скажи ему кто-нибудь в те дни, к чему эта встреча их приведёт, Джисон бы не поверил и покрутил пальцем у виска. Потому что он, самый-лучший-специалист-и-зверочеловек, никогда не ляжет под этого мудака.

Хëнджин вынужденно сбегает в тихий маленький город и устраивается на заправку, уверенный в том, что долго там не задержится, а Феликс переехал в этот же город ради спокойствия и свободы от своей богатой родни, чтобы наконец жить своей жизнью. Только вот первый задержался там дольше, чем планировал, а второй забыл о слове "спокойствие" при первом же знакомстве.

— Хён... — позвал я. — М? — Я хочу тебе кое-что сказать. Минхо поднял на меня глаза. В свете ламп они блестели — кошачьи, тёмные, глубокие. Я тонул в них, и это было прекрасно. — Говори, — сказал он. Я набрал в грудь . Пиво придало смелости, развязало язык. То, что я прятал, рвалось наружу. — Я знаю, что ты мне не родной. Минхо замер. Бутылка в его руке застыла на полпути ко рту. — Что? — Я знаю, — повторил я. — Узнал в десять лет. Случайно нашёл свидетельство об усыновлении.

Минхо шёл ко мне, медленно. — Ну и каково трахаться с моим братом близнецом? Я чувствовал как ком встал поперёк горла. Слова застряли где-то внутри, я не мог выдавить из себя ни звука. Только смотрел на него и надеялся, что это сон. — Тебе было хорошо? Так же хорошо как со мной? Уши предательски горели. Я знал, что они красные, знал что он видит. И от этого хотелось провалиться сквозь землю. Он прижал меня к стене. Я ударился затылком, но не почувствовал боли. Только его взгляд

Феликс освоил все правила жизни в любящей семье, но правила «как влюбить в себя того, кому на тебя наплевать» в списке не было. Он пережил детдом и обрёл семью. Казалось, самые страшные битвы остались позади, пока в школу не ворвался Хван Хёнджин — чертовски красивый баскетболист, который считает танцы Феликса ерундой. И теперь Феликсу придётся выучить новое правило: чтобы обрести себя, иногда нужно рискнуть и полюбить того, кто не замечает твоего существования.

Они искали одного ребёнка, а нашли двух братьев. И если с милым Чонином всё было просто, то стать родителями для настороженного двенадцатилетнего Феликса оказалось самой сложной задачей в жизни Чана и Минхо.