Эдди мешает Стиву готовиться к важному тесту...

Богатый, умный, при девках, так еще и не мудак — когда не видишь во плоти, легко убедить себя, что это сказка. Но Стив оказался таким, чертов Том Круз на минималках. Или максималках? Вряд ли голливудской звезде доводилось драться с демопсами и выгуливать по Изнанке ораву инициативных подростков. Эдди, конечно же, в него вляпался.

— И что же ты решил купить, Король Харрингтон? — Возможно, пару гиковских стаканов. И мультиварку. Искренний смех Эдди дразнит барабанные перепонки. — Ох, Харрингтон, — воет он на одной ноте, — ты все-таки настоящая мамочка. Стив прикусывает язык, чтобы не сказать, что детям в а ж н о правильно питаться.

Эдди не то чтобы любит правила — он считает, что они не нужны — но для наглядности выделяет основные черты своего подхода.

Стив спит лицом в бандану Эдди, думает о его веснушках и узких ладонях, беспокоится, не обстригли ли его в больнице, но всё равно ничего не понимает.

Если бы Стива спросили, сколько раз за всю игру он успел пожалеть, что написал на гребаном клочке чужой бумажки имя «Эдди», он бы не смог ответить, так как пока что в мире такое огромное число еще не придумали. Или 𝘈𝘜 в которой Стив, оставшись с Эдди наедине, согласился сыграть в игру «кто я», и тем самым обрек собственную гетеросексуальность на верную гибель, так как Эдди, у которого на лбу висело собственное имя, имел неосторожность задавать слишком много каверзных вопросов.

Вот главный секрет Стива: не кишащий монстрами параллельный мир и не девочка с невероятными способностями. Нет, это тот факт, что они с Эдди всё это время дружили. Эпизодически, по касательной. Не по его воле. Но всё равно дружили.

Всë просто: ау, в которой Стив берется практиковать на Эдди вкладыши из списанных на работе жвачек «𝚕𝚘𝚟𝚎 𝚒𝚜...». Чем всё это обернется — одному богу известно.

- Подожди, - Эдди отстранился, его улыбка неожиданно изменилась. - Что? Ты же говорил... - Я говорил, что помогу тебе с этим. Стив откинулся назад, разочарованный. - И это значит… - Что ты держишь свои губы при себе, Харрингтон. (Стив и Эдди - "друзья с привилегиями", с важной оговоркой - никаких поцелуев, никогда, ни при каких обстоятельствах; современный AU)

Стив Харрингтон хотел что-то изменить в своей жизни. И, действительно, изменилось всё — включая ориентацию.

абсолютный хаос и хитрая улыбка – и есть истинный Эдди Мансон.