Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

Если дно существует, то туда кто-то должен опуститься, а ещё это значит, что там всегда кто-то жил… В этом смрадном дне ему было по-зверски одиноко, ничего личного.

Мин Юнги вечно чем-то недоволен. Мин Юнги постоянно даёт Чимину подзатыльники, когда тот несёт какой-то бред. Мин Юнги хмурит брови (даже когда спит). У Мин Юнги два прокола в правом ухе, три – в левом. Запястья – эрогенная зона Мин Юнги. И Чимин (вроде как) не должен был знать последнего пункта.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

- Ты сюда пришел сам, добровольно, - с усмешкой сказал Чонгук. - И волен уйти когда захочешь. - Если бы у меня был выбор, - прошептал Тэхён, - меня бы здесь не было. - Выбор есть всегда. Просто твой продиктован обстоятельствами. Но это твой выбор, поэтому не надо так дрожать. Раздевайся. Тэхён сглотнул, смотря в черные глаза, и начал расстегивать рубашку...

— Так… почему Винсент? — негромко спрашивает он, но в ответ получает негромкий храп. — Блять, — вздыхает Чонгук, откинув голову на спинку сиденья и прикрыв глаза.

Ким Тэхён — бывший работник в сфере эскорт услуг. Чон Чонгук — его нынешний психотерапевт, каждый сеанс внимательно выслушивающий рассказы своего пациента.

Истинное чудовище воздерживается от нападения, презирая грубость явного насилия. Его оружие — предвосхищающее знание: знание о семени распада, дремлющем в глубине сознания жертвы ждущем лишь сигнала усталости от сопротивления. Оно пребывает в терпеливой статике, зная с непреложностью рока, что наступит час, когда жертва, исчерпав силы на отрицание, примет его не как чужака, но как неотъемлемый темный отлив в глазах своих, как изначальную тень, приросшую к изнанке собственной плоти

В мире, где каждый живёт со своим уникальным недугом и только идеальная пара, созданная природой, может его излечить, все учатся жить со своей болью, не веря в сказки. И Чонгук тоже уже привык к постоянным ночным кошмарам. Но однажды незнакомый альфа по соседству протягивает ему платок с ароматом своего лайма, который сначала излечивает недуг, а после пробирается в душу. В тот самый момент, когда Чонгук отказывается от жизни в высшем обществе и решает выбрать себя и своё собственное счастье.

Иногда судьба даёт только одну ночь. А иногда — второй шанс. Тэхён был уверен, что их встреча в клубе останется лишь красивым воспоминанием. Но, когда его новым боссом становится тот самый альфа, всё усложняется. Чонгук в случайности не верит и точно не намерен отпускать этого омегу во второй раз.

Среди забытых строк и пыльных глав, Где время спит в изгибах переплета, Застыла вечность, смелость растеряв, И замерла на выдохе работа. И на полях виднелся черных линий взмах, Там фраза, с горечью смиренно сообщала: «С любовью. Тэ», На точке все-же потеряв, последние чернильные красоты.

Ким Тэхен изменяет Чонгуку с другом из прошлого, разрушая идеальный мир, который они строили годами. Узнав об этом, Чонгук сбегает, чтобы заново научиться жить и дышать, но Тэхен готов на всё, чтобы вернуть его доверие и исцелить разбитое сердце.

думали, что ломают друг друга, не понимая, что рушат стены собственных крепостей, за которыми так одиноко.

Чонгук мечтал посетить весь мир, но не знал, что весь его мир находится на другом континенте и занимается сёрфингом. — Вали отсюда, чужак!

Семь минут в чулане на элитной вечеринке — и жизнь Чонгука переворачивается с ног на голову. Его карьера спортсмена разрушена, а девушка ушла к тому, кто сейчас стоит напротив — к бездушному мажору, с обольстительной улыбкой Мефистофеля. Игра началась, но куда она приведет? В ад или, действительно, на небеса?

История о юности, чувствах и последствиях.

Кофейная кожа без какого-либо изъяна, шелка жемчужных тонов, гладко бритые ноги и невозможность комфорта, поскольку все вешают на тебя ярлыки «Не мужчина» и «Феминная шлюха». А ты не феминная шлюха. Тебе по долгу работы нужно олицетворять собой то, что они все позже называют искусством. >**AU**, в котором Тэхён натурщик, которому прямая дорога на подиум где-то в Париже, а Чонгук из посредственных, но очень упорных. Тех, что мечтают прикоснуться к искусству хотя бы подушечкой пальца.

— Ты — моя религия и исповедь, моё смущение и одержимость, - шепчет Тэхён куда-то в район шеи, пока пальцы торопливо справляются с ремнём на чужих джинсах. — Ты — мой персональный синоним эстетики, - выдыхают в ответ. — Моя наука о прекрасном.

Чонгук наклоняется ближе к покрасневшему ушку, шепча тихое: — Хочу трахнуть тебя в юбке