В изоляции, среди тёмных просёлочных дорог, где каждый скрывает лицо, Антон пытается удержаться за остатки доверия. Дверь становится его последним рубежом но кто за ней: друг или враг? Ошибка равна чьей-то жизни, а восприятие предательски подводит. В приступе паранойи рука сама тянется к пистолету. Пора встречать Гостей.

Ужас придал Генриху сил. Он извернулся, выдернул из кобуры пистолет. Но на то, чтобы выстрелить, сил уже не хватило: он опять стал задыхаться. Грозный ангел опустился на колени, снял с себя противогаз. А затем вдруг легонько дотронулся Генриху до лица, пытаясь приласкать — так ласкают испуганного щенка. — Не бойся. Не надо меня бояться. Бог весть зачем он это говорил: он ведь не мог знать, что Генрих понимает по-русски.

Несмотря на все, что с ними произошло, Юра и Володя решили дать шанс своей любви. Володя смог побороть своих внутренних демонов, справился с травмами и готов строить отношения с Юрой заново, но что насчет самого Юры? Бросив все силы на спасение Володи он, кажется, совсем забыл о себе, и нерешенные проблемы прошлого начинают его настигать. Юра и Володя ступили на финальный этап своей истории, но смогут ли они пройти по этой дорожке до конца, не потеряв друг друга?

Их первая любовь началась в летнем лагере и закончилась там же. Спустя двадцать лет Володя и Юра смогли отыскать пути друг к другу. Но Володю продолжают мучить внутренние демоны: за прошедшие годы ему так и не удалось окончательно примириться со своими чувствами и принять себя. Сможет ли он сделать это теперь, когда в его жизни вновь появился Юра? Есть ли шанс у их любви?

Юра возвращается в пионерский лагерь своей юности спустя двадцать лет. В руинах прошлого он надеется отыскать путь в настоящее, к человеку, которого когда-то любил. Эта история о том, что в СССР не все было гладко, правильно и безлико. Что были переживания, страсти, влечения и чувства, которые не вписывались в рамки морали на пути к «светлому будущему». И что это будущее оказалось не таким уж и светлым.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Броманс. Милая и трогательная история о дружбе двух друзей. Впечатлительным читать не советую.

Сокку дважды просить и не приходится. Он расплывается в улыбке, такой самодовольной и гадкой, что Зуко сразу хочется врезать ему по наглой роже. Если этот кретин думает, что получил желаемое так легко, то Зуко ему ещё покажет, кто кого. Реванш будет взят, а пока пусть соперник радуется своей маленькой победе. И Сокка радуется, наваливаясь на Зуко всем телом.

Ржавому восемнадцать, он учится в техникуме, дерётся, как дышит, и живёт по понятиям. Топору двадцать один, он вернулся из армии, дрифтит на заниженном тазе и понятия отрицает. И из общего у них — только панельная хрущёвка посреди России и двор, который они никак не могут поделить.

Когда я увидела ее, в первую секунду подумала, что она будет довольно легкой добычей. Мне правда так показалось. Но уже спустя пару мгновений поняла, что, вероятно, ошиблась. Она не была похожа на всех остальных. В смысле, она совершенно не подходила к тому месту, где мы встретились. Было шумно, но я не слышала ничего. Я просто смотрела. Смотрела, пытаясь понять, сколько времени мне может понадобиться, чтобы она оказалась передо мной без одежды.

— И как долго ты будешь врать самой себе? — вопрос звучит, когда рука девушки касается дверного замка. Шатенка замирает на мгновение, после чего открывает дверь, выходя на улицу. Она даже не оборачивается, спускаясь вниз. — Столько, сколько смогу, — отвечает скорее сама себе, когда уже садится в машину. Холли смотрит на открытую дверь, ощущая себя в ловушке собственных чувств. На мгновение она думает, что лучше бы Аманда задавила её в ту ночь. Потому что по итогу мир без неё кажется мёртвым.

Вечер после уроков в пятиэтажке на окраине посёлка. Комната Смирновой тепло принимает гостью, скрыв от всего мира эксперимент двух подруг. Просто посиделки. Всего лишь маникюр... И маленькая шалость. Безобидное хулиганство, когда белый и красный сливаются в розовый.

Страшно быть сумасшедшим в мире, который сходит с ума. Ты видишь то, что другие не видят, пока те не видят тебя. Боишься открыться, быть уязвимым, ведь слабых не могут любить. Прошлое тянет когтистые лапы, в итоге боишься жить. Монстры живут не под кроватью, а скрыты под маской людей. Считаешь, что ты лишь один ненормальный и недостоин друзей. Разум играет с тобою в прятки, не потеряйся внутри. У всех у нас в голове коридоры, попробуй и меня найти.

Юре на тренировке опять прилетел мяч в лицо, а Илью заставили ему помогать.

Пропажи детей превращаются в фон, пока не касаются тебя лично. А потом становится поздно -- потому что кто-то уже всё решил.

Эдди, создав центр поддержки для студентов, не был готов, что среди обычных писем о учёбе, дружбе и отношениях будет записка с угрозой убийства. Аноним подробно описывает свои извращенные фантазии и не собирается останавливаться. Эдди решает узнать, кто стоит за этими записками гомофоба.

В прошлой жизни Назара звали «лютым» за невероятный похуизм и стойкость к мокрухе. В новой жизни у Назара стояк на своего задиру.

О ненависти к курению и Ричарду Тозиеру.

Эдди лишь усмехается предусмотрительности своего парня и наблюдая за тем, как он еле поддающимися пальцами пытается открыть крышку, понимает, что вряд-ли сможет полюбить его больше, чем на данный момент. [Сборник драбблов]

Думаешь, ты чего-то стоишь? Считаешь себя особенным, раз не был тронут? Уж поверь мне, я растопчу все твои грёзы о спокойной жизни после смерти, раз ты додумался засесть у меня в голове.