Обитатель последней палаты никогда не появлялся в коридоре. Дазаю казалось, что там точно спрятан чей-то труп, раз туда никого не пускают. Любопытство грызло с неимоверной силой, просто мозги выедало каждую ночь, хотелось выбить дверь в ту чёртову палату с ноги и посмотреть, что там за Нарния такая. Но... Всё случилось в один момент, когда парень вернулся с терапии раньше всех остальных.

...Или женат на кретине.

>AU, в котором Дазай является призраком. Накахара Чуя ранее никогда не думал о том, что ему придется жить в чужом для него городе и в довольно большом доме. И уж точно он не ожидал, что к этому дому прилагается сосед, от вида которого по коже бегут мурашки...

Дазай шевелится, медленно приходя в сознание. В голове всё ещё сохраняется шум, а затем он видит их — его любимые голубые глаза, смотрящие на него сверху вниз.

В жизни Чуи Накахары было несколько этапов, каждый из которых менял как самого парня, так и привычный ход вещей. Когда жизнь совершила новый резкий поворот, спасение нашлось в лирике, она же открыла новые двери./ Студенческое AU, основанное на биографии писателей, пропущенной через призму времени и автора.

У Дазая был не самый лучший год, но он надеется, что всё изменится, когда его друг Одасаку познакомит его с несколькими девушками из школы совместного обучения на другом конце города. Но не девушки бросаются ему в глаза, а прекрасный, безразличный рыжий... И так уж вышло, что Вселенная /ненавидит/ Дазая — потому что у вышеупомянутого рыжего есть /девушка/.

Мальчик боялся. В этом нет ничего нового. Мальчик не мог вспомнить последний раз, когда он крепко спал без страха; последний раз, когда он чувствовал любовь и привязанность; последний раз, когда он чувствовал чистый воздух или солнце на своём лице. Но это… этот страх был другим. Страх, от которого у мальчика леденела кровь. Страх, от которого воздух с хрипом вырывался из его лёгких. Это был страх за свою жизнь.

Чуя думает, что он совершенно безнадёжен и безответно влюблён. Но затем в его жизнь проникает космос. (AU, в котором Чуя — студент с гемофилией, а Дазай — его персональный репетитор по физике)

Даже самым лучшим мафиози иногда нужен отпуск, поэтому завершивший миссию на Западе Накахара Чуя отправляется в небольшой круиз. Ночи в океане, всевозможные развлечения, алкоголь и никаких перестрелок: звучит всё просто прекрасно. Есть лишь одно «но»: от Осаму Дазая нет вестей уже больше полутора лет.

Университет AU, где Чуя узнаёт, что мальчик, с которым он по пьяни целовался в ночь посвящения в студенты, — его новый сосед по комнате. Его высокомерный, самодовольный, очень натуральный сосед по комнате. И каждый из парней убеждён, что другой пытается разрушить их жизнь, заставляя сходить с ума.

Фигурное катание — это не только красивый вид спорта, но и постоянная борьба, преодоление, падения и взлёты. А что, если сражаться приходится ещё и с самим собой, с собственными демонами и призраками прошлого? Эта история о соперничестве двух лучших фигуристов своей эпохи. История о борьбе, преодолении, принятии себя и переоценке ценностей.

Последний год обучения в Хогвартсе начинается с влюблённости в самого ненавистного человека, покушения на жизнь и неизвестной угрозы, нависшей над магическим миром. Кто стоит за страшными убийствами? И в какой, чёрт возьми, момент вся жизнь Чуи Накахары покатилась по накатанной?

Технически, во всём виноват Дазай. Чуя уверен, что ничего из этого бы не случилось, не будь Осаму самим собой. Точнее, не будь собой любая из его версий.

Накахара Чуя только что поступил в университет, и ему кажется, что у него есть всё: хороший сосед по комнате, новые друзья и милый парень по имени Шуджи Цушима, которому он тоже нравится. Но чем дольше длятся их отношения, тем больше он понимает: Шуджи не так хорош, как кажется. А его отец, Дазай Осаму? В два раза горячее, в два раза милее, в два раза загадочнее. Он — всё, чего хотел Чуя, и даже больше, но ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что ему нужен Дазай, а не его сын.

— Через четыре месяца исполнится семь лет с тех пор, как вы с Дазаем Осаму выпустили свой чрезвычайно успешный, первый и единственный альбом «Двойной черный» и его бриллиантовый сингл «Порчу». После выступления с Дазаем в начале этого года, планируете ли вы что-нибудь особенное, чтобы отпраздновать? ... — «Порча» безумно переоценивается, а я бы предпочел не слышать голос Дазая до конца своей гребаной жизни.

На чёрный рынок Йокогамы поступил заказ, обещающий огромную награду за голову одного одарённого. Информация для поисков была предоставлена скупая: можно сказать, не предоставлена вовсе. Но Чуя всё равно нашёл нужного эспера. Хоть и не искал. >по заявке "Чуя подбирает/усыновляет Ацуши и воспитывает его, скрывая от Портовой мафии", в которой Чуя подбирает Ацуши с улицы и...

Дазай думает, что его соулмейт ненормальный, потому что собственное тело покрыто розовыми цветами, а Чуя устал задыхаться от [не]любви и рук Осаму на своей талии. Или AU, в котором раны одного соулмейта превращаются в розы на теле другого. Чуя привыкает к неизбежному, а Дазай умирает по четвергам.

Стандартное High-school au, в котором никто не сомневается, что эти двое терпеть не могут общество друг друга и каждый раз, говоря «Встретимся на крыше, придурок!» все готовятся к тому, что на лице Дазая появится ещё один пластырь.

В мире, где существуют одарённые, им, как назло, приходится тяжелее всего. Общество отвергает их как личностей, лишает права считаться полноценными людьми. Эсперами торгуют как товаром, используют их с целью заработка. Чуя не думает, что это так уж плохо, ведь он сам в ужасе от собственной способности. В клубе, где его выпускают на бои против других эсперов, он может пользоваться своей силой без риска причинить лишний вред окружающим.

Приказ Мори Огая разыскать наглого юнца, возглавляющего Агнцев, показался Осаму Дазаю досадной прихотью. Он, Демонический Вундеркинд, и вдруг по следу какого-то мальчишки? Но стоило ему увидеть эти глаза — не просто взгляд, а два сверкающих сапфира, полных огня и безумия, — как мир пошатнулся. Что-то древнее и неумолимое сжалось внутри. С того мгновения он знал: спасения не будет. Этот юноша был его концом. Его приговором. Его одержимостью.