Хёнджин ненавидит работать с Феликсом и не понимает, почему их всё время ставят на фотосессии вместе. Его бесит этот несносный, мелкий, желчный, паршивый, ублюдочный говнюк. Однако у ненависти всегда есть причина, ведь так?

- Ставлю ставку на то, что Феликс не продержится и недели, если будет трогать только кого-то одного, - твердо произносит Хван, нисколько не смущаясь того, что на него тут же обратились все взгляды. Не привыкшие к его участию друзья – чертово нечто, смотрящее прямо с приоткрытыми пухлыми губами. - Ставлю ставку на то, что ты отменишь свою до того, как закончится неделя, - отвечает проклятый Феликс низким голосом, не отводя взгляда.

— Интересно, ты когда-нибудь сможешь полюбить меня? — тихо спрашивает Феликс, однако вопрос, очевидно, риторический. По крайней мере сам Ли не ждет ответ — и без того знает, но вопрос, что крутится в голове, почему-то озвучивает. Хван же молчит — думает, наверное, а может не видит смысла распинаться о том, что и так понятно обоим. А потом вдруг опускает голову вниз, встречаясь взглядом с чужими карими омутами. — Нет, — произносит шепотом. И вроде ожидаемо, но слышать это оказывается больно.

Чан замирает в прихожей, распахнув глаза в немом шоке. По всему общежитию разносятся шлепки, надрывные стоны и крики. Этот голос он узнает из тысячи. Твою же мать…

Хёнджин спит только с победителями, а Минхо всегда добивается того, что хочет. Даже если это Хван Хёнджин.

Когда Феликс впервые увидел Хёнджина на поступлении, он едва не сжёг форменный пиджак Джисона от полыхнувших эмоций. Когда Феликс проучился в Академии полгода, частенько сталкиваясь с Хёнджином на занятиях, очарование сменилось желанием начистить его холёную морду.

– Работать с ним?! Да ни за что! – почти кричал брюнет. – Если ты не забыл, начальник здесь я, – уже серьёзней начал Бан Чан. – Не будешь подчиняться приказам, сдашь значок. Ты меня понял? – Хёнджин буквально начал закипать на глазах. Белый стационарный телефон на столе Джисона зазвонил. Почти сразу стоящий ближе всех к нему Минхо поднял трубку: – Ребят, не хочу вас прерывать, но у нас труп.

Хëнджин — жутко уставший студент, с непростым отношением к самому себе и к окружающим его людям. В начале упрямо считает, что во встречах с Чанбином найдёт своё счастье, но в итоге начинает замечать, что как-то всё разваливается. Феликс — его внезапное второе дыхание к жизни.

После одной ночи проведённой вместе, Хёнджин не отстаёт от Феликса. Тот старается не реагировать на него и избегать, потому что Хёнджин не знает всей правды о нем. И не догадывается, что вместе с Феликсом ещё кое-кто идёт в комплекте.

Сан боится признаться в любви лучшему другу, но сейчас вопрос стоит как никогда остро. Надвигается свадьба Сонхва и Хонджуна, и на торжество приедет бывший Уена. Быть может, чувства к нему уже в прошлом, но Сан хочет подстраховаться и открыть-таки Уену свое сердце. Но точно ли следует рисковать дружбой? Кажется, Сану нужен совет от Вселенной

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Феликс не знает, о чём Минхо думает. Что чувствует и чувствует ли в принципе хоть что-то. На каждую его попытку подколоть побольнее Минхо лишь лениво тянет уголок губ, будто бы ему феерически похуй. На искренние комплименты — прячет ухмылку в кружке чая, а блестящие глаза за отросшей чёлкой. Минхо холодный и отстранённый. Он всегда таким был. Но...

Хёнджин был гораздо глубже, вдумчивее и ранимее, чем казался с первого взгляда. Он так остро чувствовал эту жизнь. Минхо чувствовал примерно нихуя. Чувствовал себя давно уже мёртвым. Но рядом с Хваном становилось как-то теплее.

Где это видано, чтобы альфа послушной шавкой бежал за обронившим поводок омегой? Но Минхо — не какая-то там очередная течная сука. Кажется, что он был рождён уже вот таким: с горделиво вздёрнутым подбородком, со всеобъемлющим похуизмом во взгляде и знающим себе цену. Феликс же в экономических расчётах силён не был…

Некоторые считают, что Ли Минхо, президентский сынок и глава пиар-отдела, спит со старшим менеджером маркетинга Хван Хёнджином, но это, конечно же, неправда. Как и то, что Ли Минхо уволил стажера Ли Феликса, как только узнал, что Хван проявляет к нему интерес.

Хван Хёнджин пахнет как рукоблудие в исповедальне мелкой церквушки на Сицилии, как влажный эротический сон под шум волн прибоя, как желание растрахать его очко прямо на паркете танцевального зала, как… как пиздец, короче!

Разве это нормально? До ломоты в костях желать чужого мужчину, который головы людские с плеч рубит, а внутренности цепным псам скармливает? Желать того, кто страхом и смертью торгует, кто и следа на земле не оставит?

Басы входят в резонанс с костями, воздух густ от пота и парфюма. В этом хаосе Хёнджин, будущий архитектор, находит то, что искал, — пульс ночного Сеула. А вместе с ним и его — Феликса, экстравагантное видение в розовой шубе, чья грация и острый язык сводят с ума. Одна ночь, одна салфетка с номером, одно невыносимое влечение.

Офисный клерк днём. Гений преступного синдиката ночью. Феликс Ли — на первый взгляд, обычный сотрудник корпорации «Хван». Он вовремя сдаёт отчёты, пьёт кофе с коллегами и отказывается от пятничных посиделок в баре. Потому что дома его ждёт кот. Если бы только они знали, что под словом «кот» он имеет в виду криминального авторитета, холодного стратега и своего мужа Хван Хёнджина.

Накануне своей помолвки с ненавистным женихом Феликс решает устроить «прощальный бунт» в самом неподходящем месте — вражеском ночном клубе. Его цель — стать грязным и неидеальным, прежде чем он станет чьей-то собственностью. Но его ночь свободы оборачивается кошмаром, когда на его пути появляется харизматичный и опасный альфа. Одна ночь страсти влечет за собой шквал последствий, а на утро помолвка оборачивается не обменом колец, а похищением.