Всё как обычно: Киришима орёт и слепит улыбкой, Бакуго хмурится. Киришима признается ему в любви, и Бакуго ждет долгая дорога к пониманию его слов. Или: Семь частей нефильтрованного кирибаку/бакушима, слепленных из слёз по манге и миллиона лучей обожания этих мальчиков.

— Извольте подвинуться, блять, уважаемый, — его тонкие и в порезах от бумаги бледные пальцы, покрасневшие на фалангах, сжимают сигарету и вынимают изо рта, а голос его хрипл и низок от многолетней пагубной привычки. — А не охуели ль Вы со своими запросами, милейший? На землю-матушку присядете — не обломитесь, — Гоголь усмехается, и по сравнению с голосом Фёдора его голос высокий и звонкий. Ему нравится дым — и чёрт с ним. Он убивал слова сначала, от него голова кругом, но Коля привык.

Глупо, но Акума, казалось, не только утратил способность выражать свои мысли, томившиеся в голове столько времени, но и начисто позабыл всё, что хотел сказать. Он несколько недель готовился к этому разговору и парню ни разу в голову не пришло, что для такого потребуется не только желание, а ещё и мужество со смелостью.«Просто перенести диалог из головы в реальную жизни» оказалось совсем не просто. Внутри царапало неприятное чувство, что он делает шаг навстречу неизвестности.

Секс между ними всегда ощущался немыслимо правильно. Как будто они вечно стремились к столкновению, как две галактики, только когда их тела были чем-то единым, когда они сливались и растворялись друг в друге, все вставало на свои места.

Носиться как белка в колесе на третьем курсе, не забывая уделять внимание своему парню, который по совместительству твой преподаватель? Ацуши точно знает, как крутиться и вертеться, чтобы остаться довольным жизнью.