Быть влюблённым в отца лучшего друга — неправильно. Прятаться за закрытыми дверьми, скрывать ваши отношения от близких и с каждым днём всё с большей ненавистью ловить взглядом обручальное кольцо на его безымянном пальце — тоже неправильно. Тэхён знает, что должен сделать: собрать вещи, покинуть дом Алигьери, забыть. Но Чонгук говорит: «Иди ко мне». И Тэхён идёт.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Тэхёна с Чонгуком связала случайность: один шанс на целую бесконечность.

Никто не говорил, что будет легко, но какого чёрта всё сложно настолько?

Может быть, это и к лучшему, что в их фракции разрешается смотреться в зеркала лишь раз в месяц — в день, когда надо стричь волосы. Натаниэль уж точно не является поклонником своего отражения. Каждый раз, когда мать сажает его перед единственным зеркалом в доме и подстригает отросшие рыжие пряди, он предпочитает не поднимать глаз от колен. Он и так прекрасно знает, кого там увидит: более молодую версию своего отца. // Дивергент AU

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.

Чон Чонгук случайно узнаёт об омеге, который крутит романы одновременно с пятью несвободными альфами, где каждый из них оплачивает все его прихоти и потребности, думая, что он у того единственный. Ведомый любопытством Чонгук просит друзей показать ему фотографии этого Ким Тэхёна, в то же мгновение понимая, что согласен стать его шестым.

Нелюбимый, неправильный, рожденный ради утех по мнению матери и достойный лишь косых взглядов соплеменников, Тэхен даже не подозревал, что тот, кого он безмерно уважал и боялся, мечтал вовсе не о подчинении, а о счастливом взгляде, полном любви и теплоты. О взгляде, которым Чонгук пытался смотреть на Тэхена. Исторические!AU, в котором Чонгук, жестокий и пугающий вождь племени, еще в глубоком детстве выбрал себе Тэхена в качестве супруга

— Ну, я не знаю, кто вы. Но на Королевском саммите ко всем нужно относиться с уважением, не так ли? — Ты мог бы так не говорить, если бы знал, кто я такой. —Тогда, умоляю, скажите, кто вы?

Тэхён не хочет ни учиться, ни работать. Все его в этом упрекают: родители хотят сделать из него успешного человека, а знакомые просто не понимают, как можно ни о чём не желать, да лишь на кровати полеживать. Но ему всё равно. В его жизни уже давно есть тот, кто, наоборот, хочет, чтобы он занимался тем, к чему так пристрастен, но с неким уточнением: чтобы омега всегда лежал в его кровати.

«Знаешь, как паникуют шизофреники в остром психозе? Они рвут себе вены зубами, потому что под кожей паразиты». А что у Тэхёна под кожей?

Вокруг непривычная, просто идеалистическая тишина, только шелест пальмовых листьев и шум волн ласкают слух. Тэхён моет руки в океане, стоя по пояс в воде, и сглатывает горечь. И снова, и снова, и снова, яростно отмывая кожу от песка, грязи и крови. Раны щиплет от соли. Если это ад, то именно так он его себе и представлял.

Тэхён, устало усевшись на чемодан, закурил «Ньюпорт» и перевёл раненый взгляд на старый тусклый дом Юнги, в котором они с друзьями провели почти всё детство. Знойное полуденное солнце припекло русую макушку. Тэхён повернул голову назад и ладонью, которой не держал сигарету, прикрыл глаза от ярких лучей. Родные сердцу болота встретили молчанием. За одиннадцать лет в Лэйтон-Бэй ничего не изменилось. Вчера на заднем дворе дома Юнги нашли останки его брата, а сегодня здесь вновь стоит тишина.

— У меня всего четыре требования. Первое: смотри только на меня. Второе: слушай только меня. Третье: говори только со мной. И четвертое: думай только обо мне.

Чонгук потерял брата и стал отцом, не по выбору — по судьбе. Малыш стал его миром. Тэхён — тем, кто вернул в него свет...