Уилл и Майк случайно подслушивают разговор по рации, в котором пара обменивается непристойными фразами, и начинают повторять их друг другу просто ради забавы. То, что начинается как шутка, вскоре перерастает в то, от чего они не могут оторваться, и никому не могут об этом рассказать.

Тени свечного пламени танцевали на лице паладина, непривычно тонкого, почти изящного без доспехов и кольчуги. Уилл то и дело находил его глазами в суете бала, раз за разом отмечая, что сэр Майкл отказывал в танце всем деревенским девушкам после того, как отвальсировал с Принцессой Эрикой, как требовали того приличия. – Почему вы постоянно смотрите на моего брата, Светероль? – спросила его внимательная Холли после мазурки. – Раздумываю, как бы затащить его помолиться.

Уилл пытается помочь отношениям Оди с Майком, и вроде всё хорошо кроме самого Уилла. Каждый день слушать и наблюдать как человек которого он так долго любит разделяет счастье с другим. Уилл пытается справится с болью , с болью которая пожирает его изнутри. Он пытается бороться с ней через физическую боль. Но Майк этого не замечает. Или... Уже заметил?...

Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

Возможно, финальную сцену прощания Майка и Одиннадцать никак не получается записать, потому что Финн плохо целуется. Или причина все же кроется в чем-то другом.