Из-за увольнения Яну приходится переехать из съёмной квартиры к сестре. Отношения у них сложные, и Ян надеется, что надолго не задержится. Сестра живёт так, словно одержима недавно умершей бабушкой, и сильно нервирует Яна. Нормальная работа не подворачивается. А по соседству толчётся мутный тип, который волей-неволей начинает его волновать. Ян вязнет. И этот новый жизненный этап ему совсем не нравится.

Как тебе такой план? Жизнь твою раздолбать и сбежать, оставив все позади, включая тебя, твои цели и мечты. Чтобы ты, сука, догнал, откопал грязь из прошлого и напомнил, что мудакам нет прощения.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

Никита после развода родителей переехал в не самый благополучный район. Здесь поколениями живут простые работяги, а местная молодежь не отличается толерантностью. После случайной стычки в парке Никита знакомится с парнем по прозвищу Демон. На районе он известен тем, что без страха ввязывается в драку, ходит на стрелки с друзьями и ненавидит педиков. Случайное знакомство перерастает в дружбу, но есть кое-что, что способно все испортить. Демон не знает, что его новый друг — гей.

Столичный учитель вынужден уехать из-за лживых обвинений в домогательствах одной из учениц. Впереди – провинциальная школа родного городка, где все знают его с детства, уход за пожилой матерью и одинокий аккаунт в специальном приложении – единственное место, где он может быть собой. Анонимный чат. Откровенные разговоры, постепенное погружение в опасную близость. Но однажды Олег с ужасом понимает: по ту сторону чата сидит один из его учеников. Ряд у двери. Третья парта. Лазурные глаза.

Кем бы ни был его загадочный соулмейт, Гоуст делал ему одолжение, отказываясь от встречи. Он весь был переломанный — там, под непробиваемой бронёй спокойствия, под униформой, под маской с черепом, и порой глубина его трещин дезориентировала и поражала даже его самого. Ни одна женщина в мире не смогла бы понять и принять это; ни одна женщина в мире не заслуживала того, чтобы провести годы в бесплодных попытках его починить.

После плена у Гоуста медленно, но верно едет крыша. К счастью, Соуп в точности знает, что с этим делать. …ну, в общих чертах.

Крепкая мужская дружба на грани фола и гомоэротизма.

У него рот слюной наполняется каждый раз, когда из коммуникатора льются эти порции британского бла-бла-бла.

— Ага, — мрачно ответил Гэвин. — Явно сработаемся. Одно он мог сказать наверняка — посетившее его в этот момент чувство было совершенно взаимно.

Гэвин Рид ненавидит андроидов, свою работу и особенно — андроидов на своей работе. Он давно выгорел и ждал одного: когда его заменит очередная жестянка. Но вместо заслуженного забвения получает парное задание под прикрытием: операцию на круизном лайнере и идиотскую легенду — он влюблён в робота, самого высокомерного из всех возможных. Их ждут дурацкие тренинги, ужины при свечах и необходимость играть роль, от которой обоих тошнит. Семь дней в одной каюте. Семь дней — от ненависти до… чего?

Андрей поклялся начать жизнь с чистого листа. Забыть школу, драки и всё, что сделало его тем, кого он ненавидит. В первый же день в университете он встретил парня, который увидел его насквозь, и всё пошло к чертям. Потому что сорвать приросшую маску можно только с мясом, и лишь после этого появляется шанс научиться жить заново.

Вот она, поддержка лучшего друга во всей красе. Удивляюсь, как он ещё не добавил: «А потом мы бы все вместе тебя обоссали».

…веди себя МакТавиш иначе, скрывай он свой запах и свою суть хоть как-нибудь, и Гоуст, возможно, смог бы примириться с его существованием — так ему казалось поначалу. Но после стало совершенно ясно, что с э т и м они бы не сработались. Э т о отчётливо и призывно пахло, трепалось на долбаном шотландском и не упускало возможности доебаться до всех и вся в пределах видимости. Держать язык за зубами э т о явно не намеревалось.

— Хороший мальчик, — Гоуст наверняка хмыкнул там, под маской, и похлопал его по плечу. Соупа прошило мимолётным ощущением потери: Гоуст делал так в той, другой жизни, в жизни, которая была до всего этого и которой больше не существовало. В жизни, которую они просрали.

После неудачи на миссии Саймон Райли работает инструктором во время отбора в SAS. Новобранец Джон МакТавиш оказывается в его отряде.

Невозмутимый, непоколебимый, не знающий, что это такое, когда тебя кроет и корёжит от инстинктов, которые пытаются переломить тебе хребет. Идеальный инструмент Саймон «Гоуст» Райли. Везунчик.