Джисон знал, что после этого его точно найдут мертвым в лесу. Этот парень просто так его не оставит. Уж лучше иметь проблемы лишь с Минхо, чем с целой группой парней, против которых он был бессилен. Но имелись ли у Джисона силы на парня с судимым прошлым? — Прости, но мне нужно это сделать, — прошептал он. — Сделать чт… Джисон неумело впился в его губы, прижимая Минхо руками к своему телу и не позволяя тому быстро его оттолкнуть. Но, что самое страшное — Минхо ответил на поцелуй.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

— Хватит пялится, — недовольно буркнул он, прикрывая рот рукой. Минхо прячет микрофон в карман, подходит почти вплотную и опаляет ухо Джисона горячим дыханием. — Я хочу тебя сожрать.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Хан Джисон оказался в этом университете не по своей воле. Но ему придётся смириться со своим новым окружением и разобраться в тайнах, окутавших кампус учебного заведения, которое когда-то давно окончили его родители.

Парень, что приходит к Минхо каждую ночь во снах, — больше не простая иллюзия. Он часть его жизни, он смысл существования, из-за которого Ли так не хочется просыпаться.

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

— Уровень вашей совместимости зашкаливает. Удивительно. — Сколько? — Грёбаных 102%.

— Мне нужна вечность, Джисон, — прошептал Минхо, глядя ему прямо в глаза. Джисон провел большим пальцем вдоль его губ и облизнулся, приближаясь к его лицу. — А мне нужен ты.

Джисон понимает, что что-то не так, когда утром чувствует не свои мягкие щёки, а лишь острые скулы. Тело тоже кажется каким-то странным, ведь у него никогда не было таких шикарных бёдер и ягодиц. В отражении зеркала перед ним стоял сам Ли Минхо, юноша, с которым у них вечно натянутые отношения.

Минхо и Джисон состоят в популярной музыкальной группе, чей путь достиг долгожданной вершины. Но с пиком популярности на группу свалились и новые испытания. Одним из них оказалась вражда между двумя участниками, которые когда-то были хорошими друзьями. Минхо уверен, что ненавидит Джисона, но так ли всё просто на самом деле?