В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

отец шестнадцатилетнего чонгука — генерал минобороны, но похотливого тэхёна это никак не останавливает.

Я — океан. Я — море. Это мир, существующий внутри меня.

Мир Тэхёна не рухнул, земля под ногами не разверзлась, ведь у него давно вместо сердца зияет пустота, а в душе пепелище сгоревших дотла неозвученных чувств. Тэхён просто осознал, что это конец. «Я женюсь…» Слова — приговор. «…второго апреля» Дата — казнь. Именно здесь, стоя у порога чужого счастья, едва сдерживая эмоциональный срыв, Тэхён хоронит свои чувства окончательно, принимая самое тяжелое решение в своей жизни.

Песнь Саванны не умолкает: среди рыка львов и рева слонов в глубинах мертвых земель слышен шепот Архана, альфы, связанного с темной магией амару. Юнги чудом спасает себя и племянников из цепких рук кровожадного врага, оказываясь в дружественном прайде альфы Хосока, у которого тоже немало проблем — ему нужно не только заслужить звание вожака, но и решить судьбу брата, сердце которого избрало уже занятого альфу.

— Задохнись.

— От тебя воняет болью.

Тэхён убеждён, что под его кроватью кто-то живёт.

У Тэхёна проблемы с законом, и, кажется, с кармой, иначе он не может взять в толк, за что ему это всё.

Этот мужчина болен хроническим символизмом и считает себя драконом, сжигающим собственное нутро. На безлюдном шоссе вдали от города он встречает человека, любовь к которому живет в нем со студенческих лет, и впоследствии узнаёт, что тот тоже болен. Болезнью несколько страшнее, но тоже похожей на самосожжение. [Случайная встреча спустя сорок месяцев разлуки, чтобы двое увидели, во что разрыв превратил каждого из них.]

«Плохой ли, хорошей рождается птица, ей всё равно суждено летать». И Тэхён тоже мечтает парить на сцене Сеульского театра. В планах попасть в престижную балетную труппу, сбежать из оков матери и вдохнуть полной грудью. Что же может не задаться? Жизнь — череда событий. Никогда не угадаешь, где окажешься завтра. Но Тэхён должен понять одно: если суждено — то точно сбудется.

Тебе кажется, что ты взрослеешь постепенно, но, черт возьми, однажды это хлестнет тебя как ветка в лесу, отпущенная впереди идущим.

Это история о верности, нескрываемой любви и доли страха вперемешку со жгучей болью. История о Тэхёне, который подобен прекрасному цветку, и Чонгуке, что заставит этот цветок опасть.

В тени смерти надежда восходит, как свет во мраке, объединяя выживших в борьбе за жизнь.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

Любить в династии Ким запрещено. Здесь влюбленность влечет за собой хаос. Но мало кто знает, что Тэхён находится в хаосе на протяжении двенадцати лет, причиной которого является — Чон Чонгук.

В Аль-Шаире, где омеги — тени под гнётом альф, Джин прячет мечты о свободе за прорезью никаба. Его глаза — единственное, что выдаёт жизнь в этом аду из песка и боли. Но всё меняется, когда в его мире появляется альфа из далёкой Кореи, где омеги дышат свободно.

Самую сильную боль причиняет не враг, а тот, кто обещал всегда быть рядом

«Страсть к саморазрушению — именно она нетвёрдой рукой толкает на первую сигарету, выкуренную в тесном кругу в заплёванном подъезде, когда вдыхаешь „правильно”, так, чтобы получилось». Всё, что когда-то завяло, всегда вновь зацветает — считает Чонгук. Чимин же выдыхает дым в сырой воздух, думая: «Всё, что цветёт, неизбежно увянет».

Капитан Чон Чонгук привык к стабильности: небо, штурвал и чёткие маршруты, но одна случайная замена экипажа меняет больше, чем он готов признать. Ким Тэхён — омега из команды бортпроводников. Истинность приходит без предупреждения. Только вот его истинный уже принадлежит другому, и теперь Чонгуку остаётся лишь одно — вести самолёт так же уверенно, как прежде, и делать вид что ничего не происходит, но…небо вокруг стало намного теснее.