— У нас был обычай, — Аанг осторожно, бережно начал обматывать ткань вокруг её талии, чуть ниже пупка, — когда монахиня из храма Восточной Цепочки ждала ребёнка, ей дарили пояс. Цвет утренней надежды, цвет первого тепла. Он оберегал и мать, и дитя от сквозняков в верхних залах. Говорили, что мудрость старейшин вплетена в нити. Что жёлтый помнит всех детей, рождённых за облаками.

Аанг приподнял её, посадив на широкий подоконник, и шагнул между её расставленных ног. Холод стекла проступал сквозь тонкую ткань её штанов, контрастируя с жаром его тела. — Они могут войти, — прошептала Катара, обвивая его шею руками, но не отдаляясь, а притягивая ближе. — Пусть попробуют, — его губы обожгли её шею ниже уха, язык провёл по пульсирующей вене.

Аанг и Катара сидели на краю скалы, укрывшись одним плащом. Катара прижалась к его боку. Долгое время они молчали, наслаждаясь близостью. — Когда я был ребёнком… монахи говорили, что у меня никогда не будет семьи, – тихо начал Аанг, глядя в звёздное небо. Катара подняла голову, удивлённая. — Что? — Говорили, Аватар принадлежит миру. Что я должен только защищать народ. Что нельзя привязываться. — Это жестоко, – прошептала она. — Я тогда не понимал, почему мне от этого так больно.

Аанг улыбнулся и притянул Катару ближе. Она сразу уютно прижалась к нему, будто это было самым естественным в мире. Он смотрел на неё так, словно каждый раз видел чудо. Катара потянулась и поцеловала его в нос. — Что? — шепнула она с улыбкой. И Аанг словно растаял. В такие моменты из мудрого Аватара он снова становился тем самым мальчишкой, которого когда-то спасла из айсберга Kaтара.

Аанг пытается вернуть прошлое. А Катара… уже носит будущее.

Бывают редкие мгновения вне опасных сражений, извечных споров и давящей на плечи ответственности, когда можно просто побыть собой, а не героем и не чьим-то великим ожиданием. Команда Аватар как никто любила эти моменты.

School au в которой Зуко влюбляется в Катару, но она его отшивает и он идет жаловаться своему лучшему другу Сокке, который влюблен в Зуко