— Не слышу, — мурлыкнул Чонгук, прикусывая кожу на бедре, прямо там, где она была особенно тонкой и нежной. — Ты же у нас смелый. Пирсинг втайне от всех сделал, да ещё и на таком месте. А попросить смелости не хватает, да? — дразнит.

Пак Чимин. Мин Юнги. И злосчастный кофе в День Святого Валентина. Треугольник, в котором кому-то придётся стать холодным.

— Просто это был открытый урок на тему «Изгибы: основные понятия и их расчёт», на котором я продемонстрировал на практике формулы нормального напряжения, амплитуды, продольной силы и, возможно, децибел. — Юнги тихо посмеивался, прищуривая взгляд. — Правда с децибелами перестарался.

Что может быть хуже, чем проснуться на пике оргазма?

Трое и всего одна палатка... что же таится внутри? Всего то прерывистый шёпот грязных желаний, горячее дыхание и решения, о которых потом придётся молчать...

—Слушай, — резко и безотказно, давай, Юнги, — Сыграем партию? — старший наклоняется к мужчине, по обе стороны от его боков упираясь кулаками в столешницу. — Шутишь? Я не умею, — усмехается Ким, — Шарик по полю доводилось гонять, конечно, но только и всего. — На желание.

— Ты же знаешь, что я всю жизнь боялся прокалывать соски, — более спокойным голосом говорит Тэхён, подушечками пальцев надавлявая на каждый сосок, параллельно заставляет твердеть их для более горячего вида. — С тобой мне ничего не страшно. Да и я как-то увидел у тебя рисунок, где мои соски проколоты такими штангами-сердечками. На заказ брал, специально, это мой самый интимный подарок для тебя.

Шанс встретить истинную один на миллион. И Чонгук этот шанс просрал.