Фредерик перестал считать дни.

— Доктор Чилтон, не могли бы вы положить руку на бедро мистера Грэма? — кричит Фрэдди Лаунд в трех стах ярдах от них. — Постарайтесь не выглядеть так, будто вас вот-вот вывернет наизнанку от меня, мистер Грэм, — негромко говорит Чилтон. — Мы ведь все-таки трагически влюблены. Чилтон шлет Уиллу взгляд искоса, насмешливо склоняя голову. Или: Доктор Фредерик Чилтон и Уилл Грэм соглашаются стать наживкой для каннибала.

Возраст вина — это ни о чём. Давай лучше потанцуем.

Он не сопротивлялся, когда Ганнибал, напрочь забыв об общих ранах, развернул его спиной и коротким ударом прибил к стене. Даже не двинулся, когда он зарылся лицом в пряди его волос, и вдохнул медленно, хищно, так глубоко, что грудная клетка разошлась до упора. Уилл мог сказать наверняка – его глаза были закрыты, а на лице отразилась печать самой страшной боли.

- Почему ты не столкнул меня одного? - услышал Уилл. - Не можете жить с ним, но и без него не можете, - прошептал он в ответ. - Теперь я понимаю, что Беделия говорила правду. Тишина. - Она сказала, что ты влюблен в меня. - Это вопрос?

Тяжелая ноша отдавалась болью с каждым шагом. Ганнибал прижал тело к себе, поднимаясь по ступенькам. Чио предусмотрительно подбежала к двери, распахивая её перед ним, но сама в дом не вошла. Оставаясь на крыльце, девушка следила как Лектер уложил Уилла на кровать, а затем скрылся в другой комнате, чтобы вскоре вернуться с клетчатой рубашкой в руках.

Ганнибал смотрел на проявление своего самого желанного греха во плоти и ненавидел его. Ненавидел безумно, безудержно, беспрекословно. И так же бездумно и безрассудно любил.