- Я думаю это плохая идея... - Не думай, целуй.

Юнги почти тридцать, и он привык контролировать свою жизнь в любых аспектах. Но настойчивое приглашение матери на Рождество меняет все его планы. И в общем то все должно пройти нормально, если бы не вынужденная поездка на автобусе. Автобусе, в котором помимо него только толпа учеников футбольной академии.

У Юнги идиотская привычка выходить на балкон в одних трусах.

Если спросить у Юнги, что является самым важным в его жизни, то он исправит «что» на «кто» и с полной уверенностью назовёт имя своей младшей сестры. Позволить жить у себя? Конечно. Отдать на учёбу последние сбережения? Без проблем. Надеть юбку? Хоро... Постойте, чего?!

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

- Это нормально, что я иногда хочу его сожрать? - спросил Юнги как-то у Намджуна. - Говорят, многие альфы малость текут крышей, когда их омега в положении, - честно ответил Намджун.

- Ты охренел? - орет Юнги, ударив парня в плечо. - Я не гей, вообще-то! Отвали, блять! - истерит Мин, прекрасно понимая, насколько же сильно у них не соответствует комплекция, и что просто так, девственным, или живым, Юнги отсюда точно не уйдет.

— Ты змей или хамелеон? — спрашивает Чонгук. — Я варан, — отвечает Тэхён. Честно говоря, Чонгук даже не знает, что это за животное. — Как это… варан?— переспрашивает. — Варан, — повторяет Тэхён. — Комодский дракон. Вид ящеров.

Один маленький аэропорт. Шесть пилотов. И самолетики любви в самые сердца.

В мужской группе не может быть всё просто и гладко. В мужской группе, где преобладают альфы, и подавно. Но в группе, где есть Чон Чонгук, творится просто сущий кошмар. Прекратить всё это может только Ким Тэхён, вот только омега Чонгука боится.

- Что-то случилось? – в ванну, следом за младшим, зашел Чимин, укутанный в тёплый плед. – Тебя обычно раньше одиннадцати хер распинаешь? - но, увидев всю картину целиком, он лишь заулыбался. – Ооо, ясно все с тобой. Неужели и тебя настиг этот «пиздец»? - Пиздец? – усмехнулся Ви. – Не ты ли своим «Мой маленький засранец» дорожишь больше жизни? - Да, дорожу. – Чимин любовно схватился за своё запястья именно с этой надписью, закрывая его от насмешки друга. – Но это действительно проклятье.