Фуюми не видела Тойю с тех самых пор, как он однажды пропал. Она пробовала искать его – давала поисковые задания в агентствах, пыталась что-то провернуть своими силами, даже умудрилась надавить на отца, чтобы тот подключил свои связи, но всё было тщетно. Тойя как в воду канул, и найти его не представлялось возможным. Но Тойя пришёл к ней сам, вот же он: стоит на пороге, отстранённый и опасный, и взглядом словно хочет вынуть из неё душу. Да только старых чувств это никак не умаляет.

— Ты не понял, да? Я вот тоже сначала не понимал, что в нем знакомого, а сейчас словно по голове чем-то ударили — очевидно же! Даби — Тойя. Тойя — Даби. Шото засмеялся. Потом заплакал.

Соулмейт АU: на местах ранений человека у его соулмейта расцветают красные цветы. А Бакуго, как известно, не прочь подраться в школьном коридоре...

Кацуки даже эксперимент устраивал. Сколько раз Тодороки хоть что-то выразит на своей смазливой морде. Ноль. Бакуго пугал его, словно глупый ребёнок, вырубал свет в комнате, будил своими воплями и даже ходил на расстоянии двадцати сантиметров весь день. Как горох о стену. Один раз только Тодороки вздохнул почти устало и почти по-человечески, спросил со светским спокойствием, чем может помочь, и отвернулся, когда получил в ответ парочку грубых слов. Всё. На этом человечность Тодороки кончилась.

Он проиграл. И испытывал по этому поводу больше чувств, чем думал, что может. В конце концов, он никогда не рассчитывал, что ощутит... вину? Таймлайн спортивного фестиваля Или: Тодороки чувствует себя странно. Во время битвы, до неё и даже после.

Очако старается всеми силами держать улыбку, но, когда видит, насколько Бакуго побледнел от её вида, она мгновенно желает исчезнуть из его поля зрения.