Кто может точно сказать, сколько на самом деле неидеальных сосудов было низвергнуто в Бездну? Кто может предположить, насколько, на самом деле был Чист тот самый, единственный сосуд, ставший жертвой. Был ли Бледный Король настолько мудр, чтобы понять свою ошибку, пока не стало поздно? И так ли глуха Пустота, если в ее глубине зарождается Эхо чужого голоса.

«Я был избит, брошен, сломлен, и я никогда не стану целым снова. Но, несмотря ни на что, я всё ещё жив». Полый свободен, Призрак вернулся, и братья с сестрой начали новую жизнь в Грязьмуте. Однако каждую ночь прошлое продолжает преследовать грёзы Полого. Пришло время столкнуться с самим собой – и поможет ему в этом поистине кошмарный поворот событий.

«Призрак обеспечил нам будущее, ради которого стоит жить, но я отказываюсь продолжать без него. Мы не оставим его позади». Лучезарность исчезла, и Призрак вместе с ней. Хорнет и недавно освобожденный Полый Рыцарь (не без помощи нескольких друзей) спускаются в глубины Халлоунеста, чтобы найти Призрака. Вместе они, наконец, исправят то, что сломалось однажды.

Из века в век - из года в год. Вершится песнь – и нас влечет. Как мотыльки, к огню мы льнем И следуем за Фонарём.

«Ты рыцарь. Тебя довелось увенчать нам. Ни слов, ни вопросов в твоей голове. Закованный в цепи, в яйцо, за печатью, Услышь этот зов. Покажи нам свой Свет».

Городское агентство недвижимости построено вот уже как года три. Гримм, как и все другие сотрудники, спокойно посещает работу и выполняет намеченные планы в офисе. Но случайные стечения обстоятельств подкидывают омеге проблемы. А точнее проблему.

...И Гримм, оглянувшись на неуместный вопрос, лишь рифмует (надо сказать, крайне сносно для строк, сочиненных на коленке) на ходу: — Все просто. Иду дорогой снов по воле Фонаря... — он отворачивается и делает замысловатый жест рукой. — Зовут меня края, что гибнут и горят.

— О верный мой слуга, что так волнует в этот день тебя? — Огонь манит меня, Маэстро. И всё же, позвольте мне, прошу, задать один единственный вопрос: как пламенем вы овладели? Как силу ту вы подчинили? — То долгая история, мой старый друг, но ежели ты хочешь знать и не боишься правды — так присядь…

Очень давно, в храме запечатан рыцарь, что отдал свою жизнь для защиты королевства..

Жизнь не похожа на упорядоченное течение мирной реки. Жизнь — это постоянное движение, непредсказуемая изменчивость. Жизнь — это падение и взлёт огненных искр. Жизнь — это пламя. Это безумие в глазах вкусивших её сполна. Несчастный ребёнок безымянного мира умер, чтобы прикоснуться к этим истинам... И не дать им поглотить себя.

Брумм чуть дернулся: появление Гримма всегда случалось в самой неожиданной манере. И почти всегда пугало до чёртиков.

Прошло так много лет, в этом королевстве столько всего изменилось. Конечно, в Бездне время течёт иначе, незаметно. Что-то может забыться. Но то, что было важным в первой его жизни, он не забыл. А когда на самое дно, где лишь черепки да холодный ветер, за ним спускается тот, кто всегда верил в то, что он выжил... "Я хочу вернуться"- робко для такого существа, которым он является. "Я поведу тебя"- маленьким огоньком, согревающим душу и указующим путь в новую жизнь.

Создан, чтоб сдержать Чуму, но теперь — хранилище алого пламени.

В Халлоунест прибыла странная группа, что именует себя "труппа Маэстро Гримма". Они выглядят иначе, да и вообще обитателям тихого Грязьмута кажутся очень уж странными. Однако, некоторые любопытные жители,все же, решаются посмотреть на гостей поближе, начиная с шатра, из которого доносятся звуки чудесной музыки...

Оставив позади синеющие шпили, певичка отправляется к новой судьбе не одна. Ведь так приятно ехать по тлеющим углям вдвоем.

Мрачен, холоден, но все так же горит ярким алым пламенем, что вновь и вновь пытается вырваться у него из души. Должно ли быть так?

так блэт нужно же придумать описание, думаю что я смогу сказать что, Гримм, думает что у него биполярка а все могут ему помочь. Хотя пофигу... А что? Крч фанфег заморожен на всегда. Никогда я его просто не допишу. Поэтому, он заморожен, к сожалению, навсегда

Мы были ничьими детьми. “Останки сожалений”. Нас убили, опустошили. Выскребли дочиста, как яичные скорлупки, и бросили в море — барахтаться, покачиваясь на волнах, вечно, бесконечно, теряясь в объятьях горькой тьмы и хлада, что кричал в наших съеденных душах чужим и страшным голосом. Наши смерти оказались столь ничтожны — и лишь никто мог уберечь ничтожеств. Тот, кого вы жаждали стереть в порошок; тот, кого хотели у нас отнять. Смешно… Мы были ничьими детьми. Теперь мы станем вашим чудовищем.

Грезящие спят, дабы сберечь Сосуд.

Одна душа - один мотив. Змей с Корнем переплелся. Союз причудливый скрепив - Чтоб дивный край вознесся.