О проблемах писательских известных и распространённых, таких как «хочется написать историю о любви, но нет ни идей, ни эмоций», «хочется создать идеального злодея, но получается клишейный неудачник» и «хочется описывать взаимодействия героев, а получается безэмоциональная сырость».

Говорят, что если коты и привязываются к человеку, то это навечно. У него-то точно. Его привязанность вечная. Хроническая. Болезненная.

Феликс ненавидит свою схожесть с Адрианом.

В тот момент, когда дорогой напарник оказался замечен на крыше в полном одиночестве, да ещё и похожим на ходячего — а ещё шутящего и флиртующего, ладно — трупа, то Леди никак не могла пройти мимо и оставить его одного. Даже если это происходило в час ночи и её всё ещё безжалостно одолевала девичья робость после недавнего раскрытия.

В миг безысходности Зире ничего больше не оставалось, кроме как обратиться к Скару за помощью.

Тоскливо взирая то на висевшее в шкафу выпускное платье, то на лодочку между ног, — вернее, её отсутствие — Вика думала, что пора садиться на диету.

Инеж приходит к волку, когда на небе дотлевают пестроцветные колориты вечерней зари. Инеж позволяет большому чёрному волку зарыться ей в шею, — но готовится, по инстинктам скорее, чем от жажды крови, что клыки разорвут ей глотку — когда по кронам бездумно пляшет последний луч угасающего солнца. Инеж целует не то волка, не то человека, когда мир объят мраком грядущей ночи. Не то волк, не то человек, оберегает её сон так же, как Инеж оберегает его поросшие диковато-лесным запахом покои.

Всё было хорошо: она жила прекрасной жизнью, лелеяла надежду на дизайнерскую карьеру и была влюблена в прекрасного мальчика. Только в один день прямо на её глазах этот мальчик превратился в надоедливого напарника, которого ей приходилось из раза в раз отгонять.

И под самолётом, метнувшимся в даль, Минующим облаков вуаль, Они сидели у окна.