Когда Нила Джостена арестовывают из-за поддельных документов и отправляют в колонию для несовершеннолетних, он понимает, что это лишь отсрочка. Люди отца рано или поздно его найдут. Его мать мертва, бежать некуда и ничего больше не осталось, кроме поля для экси в тюрьме Окленда. Да и его нужно заслужить примерным поведением. А Нил никогда не умел подчиняться правилам.

Не смотри им в глаза дольше семи секунд. Если это случилось - беги.

— Ты хочешь знать стратегические секреты своего противника или что? — Эндрю поворачивает голову и выдыхает дым прямо в лицо ангелочку. Тот даже не морщится. Лишь улыбка играет на его губах. — Мне просто интересно. — Наркоман. Нил смеëтся. Эндрю не понимает, что смешного он сказал, но ему нравится этот звук. Чужой смех звучит… спокойно. Это не похоже на смех Ники или редкие смешки Кевина. Они провоцирующие. Смех Джостена успокаивающий. Ещë немного и Эндрю вскроется собственными ножами.

Нила и Аарона похищают четверо ненормальных мужчин, пока команда находится в походе. дерьмо случается, и они должны бежать из этого дома ужасов. Вместе.

Это не человеческое, это особенное, ненормальное, выходящие за какие-либо границы. Это между ними растекается ядом и лекарством, смертью и жизнью. И обоим страшно, но они, пережившие столько ужаса, одеревенели к страху, свыклись с ним, сделали частью себя, поэтому не бегут, не прячутся. Теперь уже точно.

Эндрю не может заснуть из-за тяжёлых мыслей и возвращается к старой привычке — жечь спички. Нил просыпается от этого, и для них наступают важные моменты: очень нежные, глубокие, в которых мало диалогов, но много не высказанного вслух.

На интервью журналистка задаёт Нилу неприятный вопрос насчёт шрамов, и это сильно его подкашивает. Эндрю не может не обратить на это внимание.