Игорь падает в него спустя примерно полгода.

– Я правильно тебя понимаю: ты поцеловал его, думая, что он тебе врежет, но он поцеловал тебя в ответ, и ты был так взволнован этим, что ударил его сам, первый, а он тебе потом тоже вмазал? – Да... – обречено простонал Дима, прикладывая замороженную кукурузу к разбитой губе. – Это не смешно, Юль! – Очень смешно! – хохотала Пчелкина. //История о самой неловкой на свете попытке выразить свои чувства.

В англоязычной психологической литературе для обозначения влюблённости обычно берут неологизм лимеренция (англ. limerence). Любопытно, что это слово является чисто априорным, составленным по соображениям благозвучия, и не восходит ни к какому другому слову. В немецкой же литературе предпочитается традиционный термин verliebtheit.

– У тебя кровь, – констатирует Дубин, и Игорю хочется врезать самому себе со всей силы. Молодец, блин, хорошая работа, заставил Димку ещë сильнее волноваться. – Игорь, это точно просто грипп? У Димы голос такой, словно он обо всëм уже догадался. Это было бы, в принципе, неудивительно – Дубин умный, и мент из него что надо. – Это точно просто грипп, – отвечает Игорь твëрдо.

Просто Игорь немножко влюблен

Почему Дима, взрослый самостоятельный мужчина с серьёзной работой, купился на эти мелкие подколки и теперь решил что-то там кому-то доказать? Потому что майор Игорь Гром. Действительно, как будто мог быть другой ответ.

Дима - маленький, светловолосый, мягкий - читает Есенина, почти наизусть, читает чисто, с расстановкой, выражением, как будто поёт. Игорь же со своей четвёртой парты ловит каждое слово, незаметно себе подаётся вперёд, неслышно стучит пальцем по дереву в такт и его маяковская натура вновь прячется под натиском чужой лирики.