AU: Кроссовер на Бесстыжие и Волчонок. Никто не может спасти тебя сейчас, Победи или умри!

Пост 9×6 Жизнь Йена и Микки в тюрьме и после нее

Арендуя крохотную квартирку на пятом этаже ветхого домишки, Йен Галлагер не мог предположить, что к постоянному сквозняку из проемов деревянных окон и гудевшим громче паровоза водосточным трубам, плюющимся ржавчиной по утрам, прилагался также редкий экземпляр быдла-алкоголика, проживающий по соседству.

Воспитание детей и другие мины супружеской жизни... Можно читать как самостоятельную историю. Микки и Йен выросли по соседству, но не стали встречаться до тех пор, пока им не исполнилось около двадцати. Теперь они заняты воспитанием ребенка, пытаясь не наступать все время на мелких пластиковых чудовищ.

— Ты действительно хочешь этого?.. Быть со мной. — Да.

AU к 6 сезону. Йен, Лип и Карл благодаря ужасному (или нет?) влиянию последнего оказываются в дороге с целью найти Микки и Мэнди, оставивших Чикаго и мужчин семейства Галлагеров позади. Во время поездки братья путешествуют по аллее воспоминаний и осознают, что, возможно, Микки и Мэнди – не единственные люди, с которыми нужно наладить отношения, чтобы вернуть то, что они потеряли.

Микки скостили срок и выйдя из тюрьмы, он готов начать новую жизнь заново. Отныне ничего напоминающего о прошлом, пьянок, наркоты и рыжей заразы, который сначала приручил к себе, а потом дал пинка под зад, как плешивой сабачонке. И имея пару баксов в кармане и отчетливое желание изменить систему, особенно чертову дыру, под названием Саутсайд, Микки сделает все для этого, даже поможет некому Шерлоку Холмсу прижать все местные группировки и восстановить хоть какую-то справедливость.

Сборник АУшных мини по Галлавичу //пополняется//

После перенесенного жёсткого обращения в детстве, Микки становится больным и думает, что не сможет справится с этим. Его терапевт даёт ему совет: Микки должен попросить помощи у друга своей сестры Мэнди, чтобы постараться вылечиться с его помощью. *обязательно к прочтению комментарий переводчика*

Весна, учёба, работа, авитаминоз. А так хочется любви и разнообразия в жизни. И Йен всё это получает, увидев незнакомца в парке. Мимолетное чувство, временный порыв? Сколько продлится эта случайность?

Прошло два года после прощания Микки и Йена на границе. За это время Йен не получает от Микки никаких вестей. После неудачной вечеринки Йена Галлагера сажают в тюрьму "Альмиол", где всем заправляет Микки Милкович. Но Микки уже не тот кем был раньше. Сможет ли Галлагер вернуть утраченное доверие? Удастся ли ему вообще выжить в тюрьме?

Мик слишком поздно понимает, что их с Йеном потрахушки уже переросли во что-то другое...то, чего боялся Микки.Но не пошли бы эти страхи куда подальше?К чёрту всё!

Галлавич. То, что осталось за кадром.

Just read.

По заявке Полюшки ангст Кэмерона из-за Ноэля :3

Просто сборник драбблов по Галлавич, который сначала заставил меня летать в облаках, а потом отрезал мои крылья и со всей высоты моего полета с огромной силой ударил об землю, возвращая меня в эту гнусную реальность.

События происходят спустя два с половиной года после конца седьмого сезона.

О выходе Терри по УДО стало известно пару дней назад. Светлана исправно выполняла функции заботливой снохи, радуя старшего Милковича еженедельными телефонными разговорами. В последний из таких звонков и выяснилось, что, несмотря на угрозы офицеров, сковывающих наручниками руки Терри, во время последнего задержания, его все-таки выпускают...

«Тринити» — первое в мире испытание технологии ядерного оружия, произошедшее 16 июля 1945 года в штате Нью-Мексико (США), на полигоне Аламогордо, в рамках Манхэттенского проекта. Во время испытания тестировалась плутониевая бомба имплозивного типа, получившая название «Штучка» (англ. Gadget). Взрыв бомбы был эквивалентен приблизительно 21 килотонне тротила. Этот взрыв считается началом ядерной эпохи.

Йен не чувствовал ничего с того самого момента, как переступил порог этого чертового места. Он даже не был уверен наверняка, почувствует ли еще хоть что-нибудь вновь. И сейчас все сомнения разбивались вдребезги, пока ребра грозились сломаться под напором бешено бьющегося сердца, а кровь приливала совсем не к щекам и вовсе не от стыда.