- Все в порядке, - говорит Коннор. И ясно, что ни хрена он не в порядке.

Хэнк любил и ненавидел быть пьяным. Любил – потому что насущные проблемы отходили на второй план. Ненавидел – потому что на первый план выходили проблемы дней давно минувших. Обнимаясь с бутылкой, он не очень хотел вспоминать все, что произошло за то время, пока с ним был роботизированный напарник, но, по крайней мере, он не думал о том, как потерял жену, сына, самоуважение и тягу к жизни. Он думал о том, как несколько тысяч (тысяч?) раз чуть не потерял Коннора.

"Коннор на земле выглядит просто ужасно: его одежда вся в пыли и следах от чужих ботинок, лицо разбито, да и весь он смотрится как-то поломано, закрывая руками от ударов свою непутевую голову"

Совсем недавно — где-то полтора месяца назад, — Коннор вдруг узнал, что кожа у андроидов холодная. Намного холоднее, чем у людей. (reverse!au)

— Успокойся, Коннор, ты прекрасен, — говорит Хэнк серьёзно и убедительно — он готов повторять это бессчётное количество раз, если уж на то пошло. Просто Коннор в свои шестьдесят немного зациклен на собственной внешности, а его пластиковый бойфренд любит его любым — и с морщинами, и с уже не идеальной, как раньше, фигурой, и с седыми волосами… а может быть, любил бы даже лысым и располневшим. Определённо да.

reverse-AU, где Коннор - уставший от жизни детектив, страдающий от депрессии, а Хэнк - передовой андроид, пытающийся спасти и человечество, и жалкую человеческую жизнь. "Когда поступил первый вызов, связанный с неисправным девиантом, детектив без всякого интереса пролистал материалы и кинул Хэнку ключи от машины, на обратной дороге попросив заскочить в бар. Коннору было абсолютно все равно, чем он занимается. Детектив ЭрКей не ненавидел андроидов. Детектив ЭрКей ненавидел себя."

В любой вселенной у каждого Хэнка непременно будет его Коннор.