Ему действительно хотелось знать, зачем она пришла и зачем выжила, если могла просто умереть. Что ж, пришлось немного попотеть, чтобы узнать ответы на все эти вопросы.

AU, родившееся благодаря двум работам. Моно и Беглец покидают Чрево, пробравшись на корабль, на котором привозили гостей. Помимо того, что это их единственный способ добраться до других земель и отыскать лучший мир, это так же и место, где рано или поздно придется столкнуться с Шестой, а, быть может, даже прожить целый месяц бок о бок с ней.

*И вся РЕШИМОСТЬ обернётся БЕЗУМИЕМ.

Катастрофа, произошедшая в Городе, затронула даже семью, живущую по другую сторону пролива. В ней было шесть человек: первый - мужчина, изменившийся и сошедший с ума, вторая - женщина, пара стариков, пятый - мальчик-подросток, и шестая - маленькая девочка.

Ты слишком долго добиралась до своей цели, так невыносимо много страдала и боялась. Ты находилась в клетке этого жестокого мира, являлась чем-то подобием белки в колесе и безуспешно пыталась выбраться из бесконечного круга, каждый раз застревая и сбиваясь с пути. Но на этот раз всё изменится, и ты наконец освободишься из прогнивших оков кошмара. Вставай, Шестая, тебе пора домой!

Измученный Моно вспоминает временные петли и сбегает из Башни, но тут его схватывают и отправляют в Утробу. Там он заводит себе неожиданного друга и сталкивается со знакомым лицом. Смогут ли они наконец изменить судьбу?

Обнимая возлюбленную, Моно с некой досадой думал о том, насколько они с Шестой отбитые на голову. Когда-то были невинными бедными малышами, что слишком долго терпели поток оскорблений из грязных ртов и ссадины после беспричинных избиений на заднем школьном дворе, а сейчас жестокие убийцы – сильные, независимые, жаждущие справедливости и устроившие так называемый праздник крови в стенах школы.

Не было в этот момент для неё подарка лучше. Она тихо прошептала своему лучшему другу «Спасибо!», не выпуская его ни на секунду из своих объятий. Детство всегда будет с ней, в её сердце.

С тобой мы вместе болеем, хотя далеко друг от друга. Ты где-то лежишь, где север; я где-то лежу за югом...

Она пожираема изнутри собственным голодом, её чувства поглощены в чертоге равнодушия и холода. Собственное тело стало мёрзлой беспросветной камерой истинной личности, что гниющим трупом лежала в темноте, давно истлевшая и угасшая, как уголёк в позабытом всеми костре на полу ветхого дома. Шестая не могла радоваться, плакать, злиться – она больше не способна на искренность – она умерла изнутри. Она лишь пустой сосуд с глубокой трещиной на стеклянной стенке.