Молодые, свободные, дикие и бесстрашные, красивые, настоящие, живые. Безбашенные, одурманенные любовью, с адреналином вместо крови, подгоняющие рассветы. Юношеский максимализм, необдуманные поступки, приключения. Эта история - ода молодости.

Когда разверзнется земля, обнажая ад и выпуская всех тварей наружу, когда погибнут все планеты, оставляя за собой лишь пыль, когда навеки остынет солнце, обрекая людские сердца на вечный холод, когда с небес рухнут все звёзды, пеплом оседая на его ладони, - тогда Юнги вернётся к Чонгуку. Криминальное АУ, в котором Юнги любит Чонгука, а Чонгук Юнги тоже нет.

в кабинете у директора я целую всем назло тебя, разом все учителя кричат, завтра нас, наверно, исключат

Прошло чертовски много времени с того момента, когда Юнги видел альфу. И не просто видел, а чувствовал, обонял и зверски хотел притянуть к себе этого ребёнка, чтобы просто обнять.

- А ты случайно не тот, который «схожу по тебе с ума, мечтаю, чтобы ты меня тр...» - Замолчи! Нет! - Нет? А почему тогда ты так покраснел?

Юнги ненавидит Чонгука за то, что он мучает его отца, ненавидит за бессмысленную вражду, которую альфа отказывается прекращать, но больше всего омега ненавидит его за то, что он его истинный.

Если в мире не будет радуги, то это не страшно ведь? Это же не конец света? Не выключенное солнце? Не ядерная война? Просто не будет радуги, она не будет появляться, рассекая небо на два, ее не увидят наши дети и дети наших детей. Ничего ведь не изменится? Если в мире не будет тебя, мой мир будет разрушен. Оказывается, я люблю тебя больше радуги. Оказывается, один человек может быть другому миром. Значит, мы круче радуги.

В суровом мире высокой моды Нью-Йорка, где лучшие из лучших наступают на глотки друг другу ради успеха, глянец Lined привлекает моделей круче, чем красная тряпка быка, а новый креативный директор Gucci принимает к себе работников только через постель, Мин Юнги, новичку-дизайнеру, делать, казалось бы, нечего. И как попадает именно в этот знаменитый модный дом Юнги - загадка для всех. фэшн-ау! немного о детской мечте, интеллигентных креативных директорах, дружелюбных фотографах и краш-моделях.

Юнги хотел убежать от проблем, жить в своё удовольствие, и появившийся оборотень никак не вписывался в его планы.

Тэхён и Чонгук дружат с детства. Тэхён и Чонгук — соседи, у них одна на двоих мансарда, один на двоих балкон, увитый плющом и розами, одна на двоих жизнь. Всем кажется, что их отношения больше похожи на сказку. На сказку со страшным концом, ведь Тэхён... Его больше нет.

— Я забираю душу взамен на победу. — И отдаёте её дьяволу? — Я и есть дьявол. Или ау, где Юнги мечтает покорить мировой лёд, а Чонгук тренер, что для победы сначала сломает, а потом соберёт заново. За свою мечту надо платить, а сердце — отличная плата.

«Я чувствую пустоту».

Быть одиноким в многолюдном Нью-Йорке — нормально. Быть одиноким в этом огромном городе в канун Рождества — очень грустно. И даже у Юнги, которого обычно вполне устраивает времяпрепровождение наедине с самим собой, эта ситуация вызывает уныние.

Чонгук оглядывается на дверь, вытирает ладони о штаны и начинает снимать с себя толстовку. Он путается в рукавах на несколько секунд, нервно выдыхает, но всё же стаскивает одежду, комкает в руках. Белая футболка обтягивает заметные мышцы, грудную клетку, подчёркивает крепкую шею. Совсем не ребёнок. Юнги отводит взгляд, чувствуя жар в щеках и покалывание внутри от такого вида. — Вот, я хочу, чтобы ты взял мою вещь для гнезда. Ты ведь будешь делать гнездо, хён?

Чонгук готов скрыть своего кровожадного волка, только бы глазки-бусинки его истинной пары смотрели без страха, с любовью.

Чонгук предлагает поиграть ребятам в тайного Санту и всё, вроде бы, ничего, только Юнги попадается законченный извращенец.

Юнги строгий и собраный, многое вложил в свою карьеру, но все пойдет по одному месту, когда при огранизации очередной свадьбы он узнает, кто брат его клиента.

Юнги приезжает в деревню, надеясь пережить зиму и забыть того, кто разбил ему сердце. Он не ищет новых чувств — только покоя. Пока не встречает Чонгука — странного деревенского мужчину, который слишком часто оказывается рядом. — Я не хочу общаться. — Я и не прошу. Позволь лишь быть рядом. А готов ли Юнги к тому, что тёплое молчаливое присутствие может лечить глубже любых слов?

«Если бы ты только знал, Юнги-хен, как я устал любить тебя», — думает иногда Чонгук ночами, смотря из окна своей комнаты, а напротив — окно любимого хена, где уже свет давно не горит, потому что на часах около трех ночи. Потом Чонгук думает о том, что ненавидит сослагательное наклонение, и утыкается лицом в подушку, крепко зажмурив глаза, тревожимый несуразной мыслью о том, что хен обязательно узнает о влажных ресницах даже так и засмеет его на утро, когда они увидятся вновь.

Когда Юнги сказал Хосоку, что хочет встречаться с кем-то, кто может убить человека своими бедрами, он не ожидал, что тот на самом деле кого-то найдет. Не врите своим друзьям, дети.