Эндрю больше не думает о последствиях, о своих обещаниях. Забывает долгие месяцы в клинике, как только видит ненавистные ледяные глаза.

В Эверморе Нилу пришлось пережить не только избиения, но и вещи куда хуже, отчего теперь он не может позволить кому-то прикоснуться к себе.

Эйдетическая память Эндрю редко его подводит, но иногда такое все же случается ИЛИ 6 раз, когда помнит Эндрю и 1 раз, когда помнит Нил.

(**Потенциально – AU на ЧД8**) «Вадик чувствует, что смерть дышит в затылок, неустанно следует по пятам, и прижимает к себе бледного, шипящего от боли Алтана, пока они, прихрамывая, бегут по коридорам загородной резиденции Дагбаевых. Не оборачиваясь, чтобы не встретиться с златоокой неминуемой погибелью, и не смотря под ноги, чтобы не узреть в отражении багровых рек ужас в собственных глазах...»

Отвлечься заставляет звук шагов босых ног по коридору, влетающий в зал через открытую дверь. Подняв взгляд, Мо Жань видит Ваньнина, который выперся в одном тонком одеянии босиком за книгами и сейчас торопливо шлёпал обратно в покои с увесистой стопкой из десятка килограммовых фолиантов.

И неожиданная темнота. Шерлок открывает глаза, стараясь прийти в себя. Он ничего не помнил. В памяти образовались дыры, которые не затянулись даже спустя долгое время. Уильям Мориарти невероятно силён. Но не настолько, чтобы заглушить чувство любви. Шерлок продолжал любить до конца своих дней. Он не мог описать того, кому адресованы эти чувства, он лишь знал, что тот невероятен. И Лиам любил. Навсегда любил. Но понимал, что это слишком невозможно.