Запахи на своём человеке Скотт различал особенно хорошо еще до обращения в волка. Он мог бы расписать все запахи Стайлза и проассоциировать их с чувствами.

Нагицуне исчез, но оставил после себя подарок. Боль. Настолько сильную, что иногда она переходила в физическую. Разливалась по венам, словно наркотик, наполняя все тело до самых краев.

Стайлз всегда был рядом. Любил, несмотря ни на что. Только Лидия поняла это слишком поздно.

Лидия не знает, в какой именно момент стала убеждать себя, что видит тёплые орехово-карие глаза на месте безжизненных чёрных, от которых по спине пускаются мурашки, а в горле застревает оскомина горькой потери. [au! Ногицунэ остался в теле Стайлза]

— Что я такое? — шепчу я, не в силах скрыть ужас. Кладу руки на джип, оставляя на его поверхности вмятины. — Успокойся, ты — Стайлз. Мой лучший друг. Скотт делает шаг вперёд, а я отшатываюсь на пару шагов назад. Чувствую жжение в глазах, тут же накрываю их ладонями. Убрав руки от лица, нахожу своё отражение в зеркальной поверхности джипа. Мои глаза горят ярко-оранжевым, золотые струи растекаются по радужке. Когда я стал так хорошо видеть?

Когда дверь – не дверь? Когда она приоткрыта.

Тик-так. Легкой поступью через тела. Тик-так. В пучину вновь пробудившихся кошмаров.