Создать чат для Тосвы было отличной идеей, а вот добавить в него остальные банды Токио — уже не очень. Шуджи Ханма: МАААЙКИИИИ Манджиро Сано: Удалите этого пиздобрата отсюда...

Как долго вы сможете хранить наверняка невзаимную любовь в своем сердце?

Она его на дух не переносила. Но в переломный момент он оказался единственным, кто смог ее спасти.

— О, нет-нет-нет… Это какой-то любовный треугольник! Пятый человек там явно лишний!..— я старалась убежать как можно быстрее. — Что~?.. Не ты ли хотела помочь?.. — Это было ошибкой всей моей жизни! — У коротышки и жизнь короткая, раз такая мелочь кажется серьёзной. — Моя жизнь человеческая! Не вам, оккультным существам, о ней рассуждать!

Если с Раном она ладила, то к Риндо был необходим особый подход.

— Настанет момент, когда тебе понадобится помощь садиста. Посмотрим, как запляшешь.

Неприятности начались с того, что братья Хайтани переехали в дом напротив.

Он — опасный и хитроумный гопник, развлекающих себя уличными драками. А она — серая мышь, слабачка в очках и с косичками. Именно так подумал Ханма, когда увидел её в подворотне с тремя гопниками. Он решил поразвлечься и избил тех троих, ожидая восторженного взгляда от незнакомки. Но, к его удивлению, девушка оказалась не так проста, и с лёгкостью накостыляла самому Богу смерти и заставила его признать поражение. Кто же знал, что этой девушкой окажется младшая сестра знаменитых братьев Хайтани?

История одного дня, в котором четыре нелепых придурка идут на двойное свидание, где Риндо и Соя еще привыкают друг к другу, а Ран и Нахоя, похоже, уже крепко спелись.

Отныне блуждать руками по бедрам Мицуи, мять их своими длиннющими худыми пальцами стало любимым делом Рана.

— Кисаки, — она упрекнула его, — лицо попроще. — Я демон, детка.

Возможно рассказы про вампиров взялись не с потолка, возможно уже тогда существовали гули. Au: братья Хайтани как гули

Я смотрю на фотографию, на которой изображено три мальчика. Один я, а двое других?

Девушку в соседнем вагоне хотелось трахнуть. Молча, без прелюдий.

У Эмы золотые локоны. Баджи нравится представлять, как он наматывает их на кулак и тянет на себя - она откидывает голову, повинуясь его движениями, податливая и гибкая... Баджи отдает себе отчёт в том, что этим фантазиям не суждено воплотиться в реальность, потому что Эма - сестра его близкого друга.

У Рана Хайтани голос ласков, нрав жесток. Он врывается в ее жизнь как пуля и покидает так же стремительно, как вихрь; нежности в нем нет и в помине, а Кимичо этого не ждет.

Взгляд Санзу медленно перемещался с маски на свое отражение в грязном зеркале...

В интересе Рана Хайтани к Ханме заключался лишь интерес Рана Хайтани к самому Рану Хайтани. Он был самовлюблённым Королём. А Ханма – безэмоциональным Богом, который бесцельно подыгрывал человечишке с золотой короной на голове. [После Поднебесья Ханма оказывается рядом с Хайтани]

Ты уходишь. Я остаюсь в комнате. Ты не пахнешь моей квартирой. Твои кости не лежат в углу моей комнаты. Ты не смотришь на меня так, будто бы тотчас же готов принять смерть ради меня и стать великомучеником. Ты будешь рад, если Майки поковыряется ножиком в твоих глазницах, отхлещет тебя по спине. Ты будешь только рад, милый Хару. [Сборник из всего подряд, что я хотела написать, но долго откладывала. О разном, но чаще — о счастье приобретенном и вновь утерянном]

По пьяни не только дерутся.