Цзян Чэн ржал до колик в животе, до боли в челюсти, до слёз, соплей, слюней, хрюканья, мяуканья и стонов умирающей белки, когда в шестнадцатый день рождения Вэй Усяня у того на руке появилась надпись: «Вэй Ин, ты идиот?». Лучшей ключевой фразы, которую мог бы произнести соулмейт этого придурка, просто невозможно придумать.

Госпожа Юй смотрит, как Лань Сичэнь уходит, пока он не окажется вне предела слышимости, прежде чем она поворачивается к Цзян Чэну. — Ну, и сколько ты ему платишь? — спрашивает она, а Цзян Чэн недоуменно смотрит на нее. — Что? — спрашивает он, когда понимает, что дальше ничего не последует. — Неужели ты действительно думал, что я поверю, что ты встречаешься с Лань Сичэнем, генеральным директором «Лань Энтерпрайзис?» Хорошая попытка, Цзян Чэн. А теперь скажи мне, сколько

Что может быть смешнее, чем влюбиться в собственного мужа

- У тебя кто-то появился? - голос за спиной был вкрадчивым, тихим, но полный какой-то непонятной рычащей злобы, Цзян Чен не впервые слышал злобу в родном голосе, но именно такой голос у Лань Хуаня был впервые. Нет, Лань Сиченя. Теперь он для него Лань Сичень, и не более. - С чего вы взяли господин Лань? - он повернулся лицом к бывшему мужу, стараясь выглядеть совершенно нормально, но дыхание перехватило.

Цзян Чэн стал жертвой проклятия. И теперь у него есть выбор: прожить в мучениях три дня до самой смерти или принять такую помощь от Лань Сичэня, о которой приличный заклинатель никогда не заговорит вслух.

Лань Хуань и Цзян Чэн создавали впечатление абсолютно счастливой пары с идеальными, образцово-показательными отношениями. Так было до появления в их жизни Мэн Яо, который кроме того, что оказался новым коллегой Лань Хуаня, оказался и его первой влюбленностью. А Цзян Чэн - просто другом, несмотря на то, что все это время жил под одной крышей с Лань Хуанем и спал с ним в одной кровати.

— А глава Лань романтик, — усмешка опаляет губы. Сарказм не звучит упрёком, поэтому сердце Лань Хуаня бьётся надеждой на счастье, пока он выдыхает: — Ещё бы.

Цзинь Лин поднимает глаза: на одеянии кровь. Выглядит свежей. Взгляд направляется выше: по линии волос цзюцзю выступает пот, губы бесцветны. На подбородке также капельки крови. — Цзюцзю, что-то не так? — Он карабкается с пола, но не может перестать смотреть на красные капли. --- Или ханахаки фик, где Цзинь Лин чуть не потерял дядю, но обзавелся семьей.

Наследника Цзян за глаза называли Фантомом за его неуловимость и практически призрачное присутсвие в Пристани. Мало кто из народа видел будующего Главу. Но те, кому довелось, усмехались, говоря, что пурпур необыкновенно ему идет.