Соулмейт!AU, где в день восемнадцатилетия на запястье человека появляется имя его родственной души.

Хэ Тянь сегодня чуть больше молчит, а Мо Гуаньшань — чуть больше говорит. И это хорошо кончается. Так, как, наверное, и должно всё заканчиваться в светлый праздник Рождества.

Надень всё, что я тебе подарил.

АУ, в котором эмоциональным центром является сердце, а не мозг. Как если бы именно сердце "рождало" любовь. - Люди, перенёсшие тяжёлую патологию сердца, действительно становятся несколько… ограниченными, - мягко заверяет эта дура, - Они не испытывают эмоций, не чувствуют весь спектр вкусов и запахов, но тем не менее… - Тем не менее, - жёстче, чем следовало бы, говорят его губы, - Их мозг цел, поэтому они всё ещё способны мыслить. Я знаю, учитель.

- Омерзительно... - Рыжий тяжело выдыхает сквозь зубы, злобно комкая белый пиджак на груди. - Полностью разделяю твое мнение, но как бы там ни было... - Тянь поправляет галстук и подставляет локоть, - заткнись и возьми меня под руку.

Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

— В общем, — выдыхает Цзянь, — я знаю, что ты меня убьешь, хотя не знаю, почему меня, но кого-то точно убьешь, и чуть что, пожалуйста, не трогай лицо, это моя гордость. Я узнал... почти узнал, что, кажется, наверное, вполне вероятно, у Рыжего появилась девчонка, — он начинает пятиться назад, а Тянь прикидывает: утопить, задушить или отравить. И не то чтобы его.

Тянь знает, почему пришел сюда. Впервые за долгие-долгие годы ему есть, что сказать ей.

«Ты улыбаешься. Я задыхаюсь». Иногда целой жизни недостаточно, чтобы исцелиться. Иногда девятнадцати дней достаточно, чтобы…

- Эй, кстати, а тот рыжий из баскетбольной команды таки гей. - Вот только девки вокруг него все равно так и вьются. Отчаянные. Хэ Тянь выкуривает сизый сигаретный дым, медленно поднимая усталый взгляд. Гей, да?

Принцип взаимности

Если бы Рыжий помнил, что умеет смеяться, он бы сейчас... ни хрена не смеялся. (Работа по заявке "Амнезия": Шань и Тянь живут вместе долгое время, но после аварии Шань теряет память, очнувшись, он снова считает себя 16-летним подростком, помнит только то время, когда ненавидел Хэ Тяня)

И с грохотом... В темноте... И при солнечном свете...

В 20 лет на запястье высвечивается Слово, первое, что скажет тебе твой соулмэйт. Все это знают. Шань это знает. Невозможно не знать.

...у него жужжит в грудной клетке от желания взять полочку для обуви и ебануть о стену. А следом за ней - вазу, старый сервиз, железный чайник. Голову Хэ Тяня. Свою голову.

Рыжий понимает, что ему пиздец, еще в самом начале. Хэ Тяню для этого требуется немного больше времени.

Пацаны доходят почти до самого края паники и от отчаяния открывают для себя искусство говорить словами через рот.

История о том, как Чжань Чжэнси и Рыжий работают в баре и совершенно ненамеренно помогают Хэ Тяню и Цзяню И получить то, чего они хотят. Вопрос только в том, чего же все-таки хотят Хэ Тянь и Цзянь И. И сами Чжань Чжэнси и Рыжий.

— Я знаю твою спину, — сказал Хэ Тянь ему в затылок. Короткие волоски на шее кольнуло горячим воздухом. Рыжий страдальчески вздохнул. Подумал: ну приехали, бля. Опять начинает это свое. Как ребенок, честное слово, хоть не раздевайся перед ним никогда. Что теперь, до конца жизни из душа одетым выходить? //И постапгрейдное, и нет. Небольшая история про поцарапанных пацанов: одного — буквально, второго — метафорически.

Вот такой он, Рыжий. Постоянный. И правила у него железобетонные: нравится — значит, нравится. Нет — ну, считайте, не повезло. Завтра можете не приходить: тоже не повезет. Есть только один человек, с которым железобетонность сначала трещит, ломаясь, потом оборачивается пластилином, а потом вообще херня какая-то начинается.